Книга Развод по приказу. Измена по любви, страница 7 – Виолетта Весна

— Таисия.

— Я поднимусь на третий этаж, потому что хочу жить. Не потому что ты приказал.

Я сбросила вызов.

Руки дрожали.

Ненавидела это. Дрожащие руки всегда выдавали больше, чем лицо. Лицо можно собрать. Руки хуже подчинялись гордости.

Ренат взял мой чемодан.

— Я сама.

— На лестнице он будет мешать.

— Мне не нужна помощь из жалости.

— Это не жалость. Это вес.

Он сказал это так просто, что спор застрял у меня в горле.

Мы поднялись пешком. На втором этаже я услышала сирену где-то далеко, может, во дворе, может, на соседней улице. На третьем Ренат открыл тяжелую дверь на пожарную лестницу ключом, которого у него не должно было быть.

Я остановилась.

— Откуда ключ?

— Дом ведомственный.

— То есть весь мой дом был картой для чужих людей.

— Для ваших тоже.

— У меня больше нет «моих».

Он посмотрел на меня быстро. Не с сочувствием. С вниманием, от которого становилось трудно прятаться.

— Тогда начните с себя.

Я не успела ответить.

Мы вышли на узкую металлическую площадку. Внизу, за двором, у служебного проезда стояла другая машина. Не черная. Серая, неприметная, с грязным номером и потертой дверью.

— Это тоже ваша? — спросила я.

— Сегодня да.

— Очень вдохновляет.

— Она заводится.

Я почти рассмеялась. Почти. Нервно, глупо, некстати.

Ренат первым спустился на несколько ступеней, потом поднял руку, чтобы помочь. Я проигнорировала ее и пошла сама.

На последнем пролете каблук соскользнул.

Ренат поймал меня за талию.

Всего на секунду.

Его ладонь была твердой и теплой даже через пальто. Я резко выпрямилась, и он сразу убрал руку. Не задержал. Не воспользовался растерянностью. Просто убедился, что я стою.

Странно, как много можно понять о мужчине по тому, как он отпускает.

У машины он открыл заднюю дверь.

Я не села.

— Куда вы меня повезете?

— В безопасное место.

— Если еще один мужчина произнесет это словосочетание, я ударю его чемоданом.

Ренат посмотрел на мой маленький чемодан.

— Он не выглядит опасным.

— Вы плохо знаете женские чемоданы.

В уголках его губ мелькнуло что-то почти живое. Не улыбка. Скорее память о ней.

— Адрес выберете вы, — сказал он. — Но не квартира, которую подготовил Аксенов. И не ваша подруга Милана. Ее дом уже могут ждать.

Вот тут страх вернулся.

— Милана в опасности?

— Если к ней сейчас поедете вы, да.

Я сжала телефон.

— Я должна предупредить ее.

— Предупредите из машины. Коротко. Без адресов.

— Вы постоянно так говорите?

— Как?

— Короткими инструкциями. У вас с генералом один учебник?

Он закрыл дверь, которую держал открытой, но не стал меня торопить.

— Разница в том, что я могу объяснить причину.

— Тогда объясняйте.

— Ваш рабочий кабинет сегодня опечатали. Официально — проверка документации. Неофициально — ищут запись консультации Никиты Селивана.

Имя ударило сильнее холода.

Никита.

Двадцать семь лет. Спасатель. Две недели назад сидел в моем кабинете, сцепив пальцы до белых костяшек, и говорил, что плохо спит. Что слышит в голове чужие команды. Что в день операции кто-то приказал им идти туда, куда идти было нельзя.

Через три дня после консультации он погиб.

Официально — несчастный случай.

Я медленно опустила взгляд на телефон.

— Откуда вы знаете о Никите?

— Я вел внутреннюю проверку.

— По приказу моего мужа?

— Нет.

Ответ прозвучал слишком быстро.