Книга Развод по приказу. Измена по любви, страница 38 – Виолетта Весна

— Там может быть ловушка.

— Конечно. Лариса передала фразу не просто так. Она хочет, чтобы мы поняли, куда ехать.

— Или чтобы вас туда привезли.

— И что? Спрячемся здесь, пока они держат ее сына?

Ренат подошел ко мне очень близко.

— Таисия, я не спорю с вашей смелостью. Я спорю с вашей ценностью для них. Вы теперь не просто свидетель. Вы человек, который вспомнил контрольную пару. Если вас убрать или дискредитировать, связка развалится.

— Значит, берегите лучше.

Слова сорвались быстрее, чем я успела их обдумать.

Мы оба замолчали.

В этой фразе было слишком много доверия. И слишком много того, чему еще рано было иметь имя.

Милана медленно закрыла блокнот.

— Я еду с Рахмановым в управление. Официально подаю заявление о пропаже сына Ларисы и ходатайство о защите Таисии. Вы вдвоем, если уж решили играть в полевой героизм, хотя бы включите геолокацию мне и полковнику.

— Это незаконно, — сказал Ренат.

— Майор, после сегодняшней ночи я готова записать это как семейную традицию.

Я взяла пальто.

Ренат не стал больше спорить.

И это было важно.

Не потому, что он согласился. Потому что он услышал.

Через десять минут мы уже спускались по лестнице. Во дворе пахло дождем и мокрым железом. Небо висело низко, серое, дневное, но света от него почти не было.

У машины Ренат остановился.

— Последний раз спрашиваю. Вы уверены?

Я посмотрела на него.

— Нет.

Он кивнул.

— Хороший ответ.

— Почему?

— Уверенность в таких делах обычно признак плохой оценки риска.

Я впервые за день улыбнулась по-настоящему. Слабо, устало, но сама.

— Вы невыносимы.

— Слышал.

Он открыл мне пассажирскую дверь.

Я села, пристегнулась и достала из кармана флешку. Сжала ее в ладони.

Никита боялся, что перепутал.

Лариса боялась за сына.

Владислав боялся сказать правду.

Ренат, кажется, боялся за меня, но хотя бы не делал из этого приказ.

А я боялась всего сразу.

И все равно, когда машина выехала со двора в сторону старой паромной пристани, внутри впервые появилась не только злость.

Появился смысл.

Потому что теперь у нас была фраза пациента.

И два слова, из-за которых кто-то отправил людей умирать.

Старая паромная пристань стояла на краю города, там, где деловые кварталы заканчивались ржавыми ограждениями, складами и водой цвета свинца.

Я знала это место по новостям. Несколько лет назад отсюда хотели сделать современный пассажирский терминал, потом проект заморозили, подрядчик сменился, деньги ушли в другие сметы, и пристань осталась между прошлым и будущим. Полузакрытая территория, старые ангары, железные лестницы, ветер с реки и редкие грузовые машины у дальних ворот.

Идеальное место, чтобы спрятать человека.

Или заманить другого.

Ренат остановил машину за квартал до въезда.

— Дальше пешком, — сказал он.

Я посмотрела на серое небо.

— У нас с вами все важное происходит пешком, ночью или под дождем.

— Сейчас день.

— Формально.

Он не улыбнулся, но я уже научилась слышать в его молчании оттенки. Сейчас в нем было напряжение. Не страх. Ренат не выглядел человеком, который легко отдает страху лицо. Но все его движения стали короче, точнее, жестче.

Он проверил телефон.

— Рахманов получил нашу геолокацию. Милана в управлении. Если мы пропадем со связи, через пятнадцать минут сюда пойдет группа.