Книга Развод по приказу. Измена по любви, страница 102 – Виолетта Весна

Он стал моим выбором.

— Спасибо, — сказала я.

— Не благодари. Я очень поздно перестал мешать.

Это была правда.

Горькая. Но уже не мертвая.

Мы вернулись к столу. Милана разложила бумаги по новым папкам и подняла голову:

— Раз все живы и пока не орут, предлагаю зафиксировать важное. Таисия, ты сегодня едешь не к Аксенову, не к Сарматову и не в ведомственную берлогу Рахманова.

Рахманов, вошедший как раз в этот момент, нахмурился.

— У меня не берлога.

— У вас серые стены и люди, которые говорят «принято» вместо «доброе утро». Берлога юридически доказуема.

Я устало улыбнулась.

— Куда я еду?

— В квартиру, которую я сняла на свое имя еще ночью. Адрес не знает никто, кроме меня. Ренат может проводить до подъезда, если ты хочешь. Не потому, что должен. Потому что ты можешь хотеть.

Ренат посмотрел на меня.

В его взгляде не было ожидания. И это снова дало мне возможность выбрать.

— Хочу, — сказала я.

Он кивнул.

Владислав услышал. Не отвернулся. Не сделал вид, что ему все равно. Ему было больно, и он позволил этому быть видимым без попытки превратить боль в запрет.

— Тогда я поеду в управление с Рахмановым, — сказал он. — У меня еще показания.

Агата подошла к нему.

— И рапорт.

— И рапорт.

Они ушли вместе.

Я смотрела им вслед и больше не чувствовала ревности к Агате. Она не забрала у меня мужа. Она была свидетелем того, как он слишком долго терял меня сам.

Когда мы вышли из здания, дождь наконец прекратился.

На ступенях управления пахло мокрым камнем и холодным воздухом. Машины шли по улице плотным потоком. Город не знал, что один приказ сегодня вернулся к своему настоящему автору, а один развод перестал быть оружием.

Ренат стоял рядом.

— Я провожу? — спросил он.

— Да.

— А потом?

Я посмотрела на него.

Вот теперь вопрос был настоящим.

Не про адрес. Не про безопасность. Не про дело.

Про нас.

— Потом я хочу побыть одна, — сказала я. — Не потому, что жалею о ночи. Не потому, что выбираю назад. Просто мне нужно услышать себя без сирен, протоколов и мужчин, которые даже хорошие вопросы задают слишком вовремя.

Он принял это не сразу.

Не потому, что хотел спорить. Потому что ему тоже было больно.

— Хорошо, — сказал он.

— И еще.

— Да?

— Не исчезайте героически, решив, что даете мне свободу.

В его глазах мелькнула улыбка.

— Это было в планах примерно на сорок процентов.

— Уберите до нуля.

— Принято.

Я посмотрела строго.

Он исправился:

— Хорошо. Не исчезну. Буду рядом настолько, насколько вы позволите. И отступлю, если попросите.

Вот это было правильно.

Не спасение.

Не отказ.

Свобода выбора.

Я сама взяла его за руку.

На ступенях управления. Средь бела дня. Без попытки спрятаться от камер, которые могли быть где угодно.

Не демонстративно.

Просто честно.

— Тогда проводите меня, майор.

Он сжал мою ладонь.

— Куда скажете, Таисия.

И впервые это прозвучало не как маршрут.

А как начало жизни без приказа.

Через год я впервые открыла дверь собственного центра не ключом, а как хозяйка.

Странное ощущение.

Ключ все тот же — металлический, холодный, с синей пластиковой биркой. Замок обычный. Дверь тяжелая, стеклянная, еще вчера испачканная строительной пылью, а сегодня вымытая до прозрачности. Но рука все равно дрогнула перед тем, как повернуть ключ.

Не от страха.