Книга Развод в 45. Его свадьба — моя работа, страница 5 – Виолетта Весна

— А со мной вам нечего обсуждать?

— В рамках проекта — всё, что вы сочтёте важным.

Кира задержала на мне взгляд. В её вопросе слышался вызов, но мне показалось, что за ним было и другое: опасение, что я превращу каждую встречу в суд над ней. Я не собиралась. Даже если она знала об Игоре больше, чем говорила, разбираться с этим предстояло ей.

Дверь открылась без стука.

Игорь вошёл быстрым шагом, снял пальто и передал его администратору, которая шла следом. За семь месяцев разъезда он почти не изменился. Та же аккуратная стрижка, тёмно-синий костюм, часы, которые он купил после первого крупного контракта. Только теперь я заметила, как тщательно он проверил состав людей за столом, прежде чем улыбнуться.

— Прошу прощения, совещание затянулось. — Он коснулся плеча Киры и наклонился к ней. — Ты давно здесь?

— Достаточно.

Он сел рядом с ней и только тогда обратился ко мне:

— Нат, ты всё-таки решила остаться?

Привычное сокращение прозвучало так, словно минувшие месяцы были недоразумением.

— На работе я Наталья Викторовна. Или Наталья, если мы говорим без отчеств.

— Хорошо, Наталья. — Он произнёс имя с подчёркнутой уступчивостью. — Я не понимаю, зачем тебе это нужно.

— Мы обсуждаем условия договора, — напомнила Тамара. — Личные мотивы сотрудника не входят в повестку, пока не влияют на работу.

— Уже влияют. Само её присутствие создаёт ситуацию, которую потом будут обсуждать гости и пресса. Кира не обязана проводить собственную свадьбу под наблюдением бывшей жены жениха.

Кира убрала его руку со спинки своего кресла.

— Я сама могу сказать, что обязана делать.

— Я пытаюсь избавить тебя от неприятного разговора.

— Разговор уже идёт.

Игорь сдвинул папку с планом резче, чем требовалось. За двадцать один год я не раз видела этот приём: отклонённую помощь он быстро начинал считать чужой неблагодарностью.

— Тамара Борисовна, — сказал он, — уверен, вы можете найти решение. Пусть Наталья занимается открытием, а наш проект передадут другому специалисту.

— Такое решение возможно, если его просит заказчик, — ответила Тамара и повернулась к Кире. — Вы просите?

Кира не ответила сразу. Она открыла план зала, хотя мы ещё не обсуждали его подробно, и нашла лист с таймингом.

— Наталья Викторовна, вы изучили договор?

— Да.

— Что в нём сейчас требует срочного решения?

— Планировка. В заявке сто восемьдесят гостей, но в полученной вчера схеме обозначено двести шестьдесят посадочных мест. Эту версию технический директор не согласует. Сегодня нужно подтвердить реальное число приглашённых и решить, кто менял схему.

Игорь повернулся ко мне:

— Мы ещё сокращаем список.

— Тогда рабочей остаётся цифра из договора. Схему на двести шестьдесят всё равно нужно снять с согласования, чтобы подрядчики не использовали её по ошибке.

— Именно поэтому я не хочу, чтобы ты вела проект. Ты превращаешь любой вопрос в протокол.

— На площадке, которая ещё не открылась, это полезная привычка.

Кира взяла телефон и быстро просмотрела переписку.

— Схему отправлял Виктор. Я видела файл, но не проверила число столов. Игорь, ты говорил ему добавить резервных гостей?

— Мы обсуждали возможное расширение.

— Со мной?

— С твоим отцом. Там много деловых приглашений.

— Договор подписывала я.

Она сказала это без повышения голоса. Игорь потянулся к бутылке воды, налил себе половину стакана и сделал глоток. Я слишком хорошо знала этот жест: после него обычно следовала формулировка, в которой чужое несогласие становилось следствием плохой коммуникации.