Книга Развод в 46. В его компании меня не существует, страница 68 – Виолетта Весна

— Он может повлиять на оценку «Северного контура».

— Может. Поэтому я не обсуждал с тобой формулировки до передачи заказчику.

— Я не обвиняю.

— Знаю. Но отвечаю полностью.

В его голосе не было намека на нашу личную паузу. И все же я услышала разницу между моим молчанием и его проверкой. Павел не обязан был сообщать каждое подозрение человеку вне технической группы. Он назвал риск тогда, когда появились основания, и передал его тому, кто имел право решать.

— Что нужно от меня? — спросила я.

— Пересчитать график для трех вариантов: проверка без дефекта, локальная переделка и полный участок. С владельцами решений, без оптимистичного среднего.

— Сделаю к завтрашнему дню.

— Спасибо.

К двадцать девятому января оценщик получил пояснения по связанным операциям. Перевод двух миллионов подтвердился как заем компании из средств общего счета. Его учли отдельно в составе другого имущества, чтобы долг не уменьшал раздел дважды. Сделку с погрузчиком скорректировали на стоимость ремонта; существенного вывода активов эксперт не установил. Итоговая оценка доли осталась двадцать четыре миллиона восемьсот тысяч, квартира — пятнадцать миллионов двести, прочее имущество — три миллиона шестьсот.

Марина разложила передо мной финальную математику.

— Твоя расчетная половина всего имущества — двадцать один миллион восемьсот. Если квартира тебе, это пятнадцать двести. Половина прочего — один восемьсот. Остается компенсация четыре миллиона восемьсот тысяч.

— Не шесть шестьсот?

— Шесть шестьсот включали и твою половину прочего. Мы разделяем ее отдельно, чтобы не запутать исполнение.

— Сергей сохранит сто процентов доли?

— Если согласится выплатить четыре восемьсот и передать твою часть другого имущества. Это базовая равная схема, не наказание.

— Сразу он не заплатит.

— Предлагаем один миллион двести в первые десять рабочих дней и три миллиона шестьсот по графику на тридцать месяцев. Нужны обеспечение, запрет досрочно выводить определенные активы без замены обеспечения и право требовать остаток при существенной просрочке.

— А зарплаты?

— Компенсация идет после обязательных платежей по банковскому календарю, но не исчезает. Именно это будем согласовывать.

Я посмотрела на цифры. Четыре миллиона восемьсот были меньше суммы, которую воображение назначало за двадцать лет незаметной работы. Но суд не оценивал мою жизнь почасово. Он делил имущество. При такой структуре Сергей сохранял работающий бизнес, сотрудники — шанс на стабильные выплаты, я — квартиру, деньги и защищенное требование.

— Назначай переговоры, — сказала я.

— Пятого февраля. На этот раз условия начнешь излагать ты.

— Зачем, если ты сделаешь точнее?

— Потому что это твое соглашение. Я поправлю правовую форму, но решение должно прозвучать твоим голосом.

Я забрала расчет и поехала на депо. Там меня ждали три варианта графика по галерее и второй этап работы под ограниченными полномочиями. Личное доверие нельзя было включить в оценку, а профессиональное — получить за один правильный документ. Но впервые я не пыталась ускорить ни одно из них тайной договоренностью.

Пятого февраля Сергей опоздал на переговоры на семь минут. Раньше я считала бы их сообщением: он занят важнее, заставляет ждать, показывает контроль. Теперь отметила время в блокноте и продолжила читать проект условий.