Книга Развод в 46. В его компании меня не существует, страница 22 – Виолетта Весна

— Вы?

— Я. В акте стояла моя подпись под проверкой документов. Формально я сделал то, что требовалось. Фактически слишком хотел поверить комплекту бумаг.

Он не оправдывался и не ждал моего вывода.

— Поэтому вы требуете отдельный источник для каждого подтверждения, — сказала я.

— Поэтому я не считаю бумагу доказательством, пока не понимаю, откуда она взялась. И не считаю опыт заменой чужой компетенции.

— Справедливо.

— Это неудобно.

— Одно другому не мешает.

Павел улыбнулся той же короткой улыбкой, которую я видела на приемке аудита.

— Можно без отчества, — сказал он. — Мы слишком часто спорим для официальной дистанции.

— Хорошо, Павел. Тогда я Инна.

— Я уже заметил.

Реплика могла прозвучать как заигрывание, но он вернулся к журналу и спросил о следующем риске. Мы работали еще сорок минут. Он проверял технических владельцев, я — сроки и переходы между решениями.

Когда я вернулась домой, в почте было письмо от Марины. Вадим Корнев подтвердил дату регистрации общества, но отказался предоставлять внутренние документы до предъявления конкретного правового основания. Марина готовила официальный запрос по перечню активов и операциям, а от меня требовались пять подтвержденных цепочек переписки к пятнице. Она отдельно напомнила: в опись входит только то, что я могу передать законно и объяснить без догадок.

Я открыла папку с письмами. За один вечер нашлись две. В одной Сергей просил согласовать отсрочку поставщику, в другой поручал подготовить переговоры по претензии заказчика. Обе заканчивались его коротким «Принято».

Теперь это слово означало не только завершение задачи. Оно связывало просьбу, мою работу и решение человека с полномочиями.

Я внесла письма в опись и отправила Марине ссылки на копии. Затем открыла оперативный журнал депо. В строке по основанию под оборудование уже стояли два владельца: конструктор и Рашид.

Моего имени там не было. И впервые отсутствие имени означало, что я правильно определила предел своей работы.

К среде новый график помещался на одном большом листе и в восемнадцати приложениях. Я распечатала основную схему, повесила в штабном модуле и цветными полосами отметила четыре договорные вехи.

Павел изучил ее перед утренним совещанием.

— Кто согласовал сокращенное окно приемки инженерных сетей? — спросил он.

— Рашид сказал, что сможет вывести двух специалистов в пятницу и субботу.

— Это не ответ.

— Вопрос был о людях.

— Вопрос на листе — о приемке.

Он указал на строку: проверка правого крыла занимала два дня вместо четырех, заложенных технадзором.

— Я поговорила с монтажниками, проектировщиком и Рашидом. Все подтвердили, что при готовых актах пройдут участок за два дня.

— Где подтверждение?

— В протоколе сегодняшнего совещания появится.

— То есть график уже показан заказчику, а решение еще не существует.

В модуле работали пять человек. Тамара Ильинична разговаривала у окна, бухгалтер просматривал платежи, двое координаторов собирали документы. Павел говорил негромко, но спор оставался публичным ровно настолько, насколько публичным был лист на стене.

— Решение существует, — ответила я. — Его подтвердили все участники.

— Участники подтвердили разные части. Рашид готов выделить людей. Монтажники обещают подготовить акты. Проектировщик готов отвечать на замечания. Кто принял риск сократить обязательное окно?