Книга Развод в 43. Отель для бывших жен, страница 6 – Виолетта Весна

К восьми тридцати банк должен был увидеть двадцать восемь номеров. Я собиралась начать разговор с восемнадцати — единственной цифры, которую могла подтвердить.

— Сначала ваши полномочия, — сказала я.

Человек от банка уже успел представиться Максимом Ильичом Корнеевым и попросить выписку по счету, штатное расписание и договоры с площадками бронирования. Спорить он не стал. Достал из папки письмо на бланке банка и положил передо мной.

— Разумно, — ответил он. — Оригинал можно проверить по исходящему номеру. Контакт руководителя указан внизу.

Я прочитала документ полностью. Банк привлек независимого консультанта для оценки финансового состояния ООО «Балтийский берег» и подготовки заключения о возможности реструктуризации. Максим имел право запрашивать сведения в рамках кредитного договора, осматривать залог и беседовать с сотрудниками с согласия руководителя компании. Ни права отдавать распоряжения персоналу, ни возможности распоряжаться счетом в письме не было.

Подписала его Ирина Викторовна Захарова, руководитель регионального кредитного направления. Фамилию я знала по переписке, лично мы не встречались.

— Я позвоню, — предупредила я.

— Конечно.

Он не добавил, что я теряю время, хотя, судя по расписанию в письме, на первую встречу отвели три часа. Я набрала номер, назвала исходящий и выслушала подтверждение секретаря. Только после этого вернула документ.

Максим Корнеев был выше меня почти на голову, с короткими темными волосами и сединой у висков. Пальто он оставил на вешалке, из портфеля вынул список вопросов. По его поведению можно было предположить, что на каждый он рассчитывал получить ответ.

— Теперь можно выписку, — сказал он.

— Можно сохраненную выгрузку. Официальную банк еще не прислал.

— Когда запросили?

— Вчера в девять двадцать семь вечера.

— Покажите подтверждение запроса.

Мы устроились в зале для завтраков. Светлана протерла длинный стол, поставила воду и ушла к стойке. Я открыла ноутбук, показала письмо банка и папку, которую собирала с шести утра. В ней были отчет по номерам, список сотрудников, выгрузка броней, платежный календарь на две недели и перечень отсутствующих документов.

Максим надел очки для чтения и начал с последнего листа.

— Почему с отсутствующих?

— Чтобы вы не приняли пробел за попытку что-то спрятать.

— Я все равно проверю.

— На это и расчет.

Замечания о моем тоне не последовало. Максим продолжил проверку.

— Договоры с агрегаторами?

— Заключены через общую коммерческую службу группы. Копий в отеле нет. Доступы отключены вчера в девять утра.

— Договор бухгалтерского сопровождения?

— Та же ситуация. Финансовая служба находилась в офисе группы. Я направила запрос бывшему собственнику.

— Ответ?

— Нет.

— Договор страхования здания?

Я передала копию.

— Кредитный договор и дополнительные соглашения?

— Здесь.

— Расшифровка кредиторской задолженности?

— Нет.

— Отчет о движении денег за год?

— Нет.

— Начисления по зарплате?

— Только апрель и предварительный май.

Он отмечал каждую позицию в своем списке. Раздражение было бы удобнее. С раздраженным человеком можно спорить о форме. Максим фиксировал отсутствие документов как факт, и от этого мои ответы звучали именно так плохо, как выглядела компания.