Книга Развод в 43. Отель для бывших жен, страница 58 – Виолетта Весна

В финансовой части он не прибавил девять миллионов шестьсот к текущей кредиторской задолженности как безусловную сумму. Построил две модели. В первой требование оставалось спорным и учитывались юридические расходы с резервом. Во второй его признавали подлежащим оплате: компания теряла возможность обслуживать основной кредит без дополнительного капитала или продажи актива.

Отдельная таблица показывала выплаты «Север Менеджмент» за прошлые периоды. Деньги уходили не из нашего отеля: прежняя группа перечисляла их централизованно, затем распределяла часть расходов между объектами. У «Балтийского берега» оставались акты, но не было отчетов, заданий и подтвержденного результата. Именно поэтому Максим не называл услуги фиктивными, а требование — законным. Он называл неподтвержденным основание и высоким риск.

На шестой странице резюме стояла еще одна неудобная фраза: смена доступа к казначейству не освобождала меня от контроля существенных обязательств компании. Я могла спорить, что Антон скрывал решения, но годами подписывала управленческую отчетность с неполными приложениями. Максим отделил чужую схему от моей привычки принимать неполные данные.

К рассвету я сделала список замечаний. Пять были предметными: источник одной выписки, дата регистрации сертификата, неверное название должности Екатерины, отсутствие пояснения к московской поездке, формула комиссии площадки. Шестое замечание сводилось к тому, что мне больно читать правду первой строкой. Его в рабочий файл я не внесла.

Он не написал, что я подписывала акты. Он написал, почему это стало возможным.

К утру я знала это и все равно хотела, чтобы первая строка исчезла.

Видеовстречу назначили на девять. Ирина подключила банковского юриста. Максим находился в своем кабинете в Калининграде; за его спиной была белая стена и закрытый шкаф, а не зал нашего отеля.

— Возражение заемщика касается раздела три, — начала Ирина. — Вера Сергеевна, сформулируйте требование.

— Удалить вывод о том, что я создала условия для использования подписи. Он выходит за пределы факта хранения и предполагает причинную связь.

— Носитель хранился в общем сейфе? — спросил юрист.

— В сейфе финансовой службы. Доступ имели несколько сотрудников. Это было нарушением, которое я признала.

— Причинная связь с конкретными актами установлена?

— Нет.

Максим открыл рабочую версию.

— Предлагаю разделить предложение. Первое: «Порядок хранения ключевого носителя не исключал доступ третьих лиц». Второе: «Связь этого нарушения с шестью спорными операциями подлежит установлению экспертом». Личную оценку поведения руководителя перенести из резюме в хронологию контроля.

— Почему вы сразу так не написали? — спросила я.

— Я считал исходную формулировку достаточно точной. Ваше возражение показывает, что причинность читается шире, чем подтверждают данные.

— Но факт нарушения вы оставляете.

— Оставляю.

— Даже если он уничтожит реструктуризацию?

— Если банк примет решение только по этой строке, отчет будет использован неправильно. Я не могу исправить риск неправильного чтения удалением подтвержденного факта.

— Для вас процедура всегда важнее человека.

Максим не ответил, что именно процедура позволила мне увидеть его расчеты. Не напомнил о поздно прочитанном проекте и не спросил, чего я ожидала от независимого консультанта.