Книга Развод в 43. Отель для бывших жен, страница 47 – Виолетта Весна

Я знала, что это правильно. Злилась на правильность только за то, что она снова выставляла счет раньше удовольствия.

— Тогда у нас есть один факт, который не надо прятать, — сказала я.

— Какой?

Я подошла ближе и коснулась его лица. Максим дал мне время убрать руку. Потом положил ладонь мне на талию и поцеловал.

В поцелуе не было обещания, что банк одобрит реструктуризацию, а требование исчезнет. Не было благодарности за отчет или платы за честность. Я чувствовала его сдержанность, собственное решение и короткий миг, в котором никто никому не принадлежал.

Мы остановились одновременно.

— Десять минут прошли? — спросила я.

Максим посмотрел на часы.

— Девять.

— Ваш лучший прогноз за неделю.

Он тихо рассмеялся.

Потом мы вернулись в зал. Он забрал сумку, я поставила помещение на сигнализацию. У машины Максим не просил ждать решения банка и не предлагал тайных встреч.

— Копию уведомления пришлю вам до отправки, — сказал он.

— Не до. Одновременно. Я не должна согласовывать, как вы сообщаете о нас.

— Верно.

В половине девятого следующего утра письмо уже лежало в моей почте. Максим уведомлял банк о личной заинтересованности и просил изменить распределение полномочий. В приложении стоял перечень ограничений, которые могли сохранить проверку.

Точка безубыточности оказалась не линией, после которой все становилось нашим. Она просто показывала цену каждого следующего решения.

Уведомление Максима занимало две страницы и ни разу не называло случившееся поцелуем.

Он сообщил о возникшей личной заинтересованности в отношении руководителя заемщика. Просил вывести его из подготовки финальной рекомендации, исключить индивидуальные встречи без протокола и назначить ответственное лицо за все выводы по спорному требованию. За собой предлагал оставить проверку расчетов и систематизацию документов под контролем банка.

Я прочитала письмо дважды. Первый раз увидела только слово «исключить».

На экране оно превратилось в привычный итог близости: мужчина принимал решение, потом ставил меня перед фактом. Вчера Максим говорил, что хочет меня поцеловать. Сегодня составлял порядок, по которому мы не должны оставаться вдвоем.

Я позвонила ему до того, как придумала вежливую версию вопроса.

— Вы уже решили, что это была ошибка?

— Нет.

— Тогда почему в письме предлагаете запретить встречи?

— Потому что они связаны с моим оплачиваемым заданием. Личные встречи письмо не регулирует, но до смены полномочий я их предлагать не буду.

— Удобно разделили.

— Неудобно. Поэтому сообщил.

Его спокойствие раздражало сильнее защиты. Я дошла до окна кабинета и увидела, как Кирилл объясняет новой гостье дорогу к лифту. Отель работал, пока я требовала от человека более приятной формулировки конфликта.

— Вы могли поговорить со мной до отправки, — сказала я.

— Мог. Тогда вы получили бы возможность влиять на текст сообщения банку. Вы вчера прямо попросили прислать его одновременно.

Он повторил мое собственное решение без торжества.

— Я помню.

— Вера, я не отказываюсь от того, что произошло. Я ограничиваю влияние на ваш кредит раньше, чем оно станет скрытым.

— И если банк снимет вас полностью?

— Передам материалы и отвечу на вопросы нового специалиста. Для вашего дела это безопаснее, чем заключение человека, который хочет продолжить отношения с заемщиком.