Книга Развод в 43. Отель для бывших жен, страница 29 – Виолетта Весна

В понедельник к стойке одновременно подошли три женщины с чемоданами и мужчина, который хотел оставить машину на месте для доставки.

Парковка была рассчитана на восемь автомобилей. Два места занимали подрядчики, одно — машина Павла. Мужчина утверждал, что уедет через десять минут, но выгружал детскую кроватку, складной велосипед и четыре сумки.

Администратор Сергей объяснял правила парковки, Марина искала бронь одной из женщин, а Светлана разговаривала по телефону с поставщиком. Я вышла из кабинета и взяла третье заселение.

— Оксана Миронова, две ночи, — сказала гостья. — И подруга подойдет позже.

В брони стоял один человек. Я назвала доплату за второго гостя и попросила паспорт при заселении. Оксана согласилась, затем спросила, где можно найти музыку, танцы и компанию без семейных пар.

— За пределами отеля, — ответила я. — У нас тихие часы после одиннадцати.

— На сайте написано, что вы принимаете женщин после развода.

— Мы принимаем всех взрослых гостей. После развода тоже.

— А программа знакомств?

— Нет.

Оксана рассмеялась и сказала, что сама справится. Ей было тридцать четыре, развод закончился месяц назад, а поездку оплатили подруги. Она хотела фотографироваться, гулять и возвращаться поздно. Ее просьба сводилась к карте ночного входа и отсутствию замечаний за возраст.

Следующей заселялась Тамара Петровна Синицына, пятьдесят два года. Она приехала на неделю с бумажным путеводителем и просила номер подальше от лифта.

— У вас правда не задают вопросов, почему женщина путешествует одна? — спросила она.

— Сотрудникам это запрещено правилами сервиса.

— Я двадцать семь лет ездила только с мужем. В первой гостинице администратор спросила, не поссорились ли мы.

— У нас спросят только о завтраке и уборке.

— Тогда уборку через день. И столик, где можно читать.

Тамара Петровна не хотела встреч и новой работы. Ей требовалась неделя, в течение которой никто не проверяет, правильно ли она проводит развод. Одинаковый семейный статус привел двух женщин к разным покупкам. Это было полезнее любой рекламной формулы.

Вечером Оксана попросила Марину сфотографировать ее в холле. На заднем плане в кадр попала Тамара Петровна с книгой.

— Пожалуйста, без гостей, — сказала Марина и предложила другой ракурс.

— Она же далеко, лица почти не видно.

— Все равно сначала нужно согласие.

Оксана без спора пересела ближе к окну. Позже выложила фотографии с отметкой отеля и подписью: «Первый отпуск после развода». Разрешение на репост дала сразу. Ее история стала публичной по ее собственному решению. Разница занимала меньше минуты работы и отделяла рекламу от использования человека.

На следующий день Тамара Петровна попросила не ставить ей в номер комплимент с открыткой «С новой главой». Марина заказала десять таких карточек для гостей, которые указывали одиночное размещение на долгий срок.

— Я не начинаю новую главу, — объяснила Тамара Петровна. — Я приехала посмотреть море. Развод у меня идет плохо, и красивой фразы пока нет.

Мы убрали карточки из обязательной подготовки. Их можно было дать только по запросу или в составе отдельной программы. То, что хорошо смотрелось на фотографии, в закрытом номере превращалось в чужой вывод о жизни гостя.

Мужчина на парковке освободил место через двадцать семь минут. Светлана внесла в журнал, что доставка не должна занимать гостевые места, и выделила подрядчикам время до девяти утра. К полудню мы заселили семь номеров из двенадцати.