Книга Развод в 43. Отель для бывших жен, страница 10 – Виолетта Весна

— Мне нужен ваш вывод по первому этапу. Через четырнадцать дней я открою двенадцать номеров и покажу собственный канал бронирования. Если показатели реальны, вы зафиксируете, что восстановительный план выполняется.

— Если номера готовы, требования к размещению выполнены, а бронирования подтверждены деньгами, зафиксирую.

— Не отзывом бывшего мужа о моих способностях?

— Я не запрашивал у него отзыв.

Я улыбнулась. Он не ответил ни комплиментом, ни фамильярностью и вернулся к графику.

Он собрал документы, оставив мне копию перечня. Перед уходом договорился с Павлом о протоколах по электрике и со Светланой — о журнале доступа в архив. Оба раза сначала спросил, когда им удобно, и только потом назвал свой срок. Светлана отвечала сухо, но растворимый кофе второй раз предложила сама.

Когда дверь за Максимом закрылась, я проверила время. Было двенадцать сорок. На разговор и осмотр ушло четыре часа вместо трех. В списке задач прибавилось двадцать три пункта, зато два вопроса перестали быть неизвестными: у меня было десять недель до заключения и две — до первой проверки запуска.

Светлана принесла кадровую ведомость.

— Вы обещали сказать про аванс.

— Двадцатого мая. Предварительно двести восемьдесят четыре тысячи. Сегодня подтвержу начисления и отправлю сотрудникам письменное уведомление. Если банк не восстановит доступ к счету до понедельника, поеду в отделение с нотариальными документами и юристом.

— Деньги на счете есть?

— На этот платеж — есть. На запуск и первое июня — нет.

— А человек от банка что сказал?

— Что отель должен доказать жизнеспособность.

— Это я и без четырех часов могла сказать.

— Он назвал срок и перечень того, чем доказать.

Я повесила доску статусов на стену за стойкой. Напротив двенадцати зеленых ячеек поставила дату через четырнадцать дней. Рядом написала четыре направления: номера, персонал, продажи, деньги.

Светлана взяла маркер и вписала себя напротив персонала и готовности стойки. Павел выбрал технические работы. Ирина после короткого раздумья подписалась под бельем и уборкой. Строки продаж и денег остались за мной.

До первой проверки у меня было четырнадцать дней и четыре человека, каждый из которых имел право уйти.

К утру субботы у каждого номера появилась цена возвращения в работу.

Самый дешевый требовал двух ламп и нового чайника — четыре тысячи семьсот рублей. Самый дорогой из желтых обходился почти в восемьдесят тысяч: матрас, тумбы, смеситель, замена участка проводки и два комплекта белья. Красные номера мы пока считали отдельно. Без обследования любая цифра по ним была пожеланием, а не сметой.

Светлана стояла у доски статусов и переносила мои пометки в общий список.

— Если открыть двенадцать, стойку закрывать некому, — сказала она. — Один администратор утром, один вечером, ночью Виктор. А выходные у людей будут когда?

— Когда вернем вторую смену.

— То есть никогда, если всем семерым уже нашли места у Лаврова.

— Не всем. Двое еще не решили.

— Они не решили, потому что ждут, кто предложит больше.

— Нормальная причина.

Светлана поставила напротив стойки красный восклицательный знак.

— Вы сегодня слишком понимающая.

— Я спала пять часов. На жесткость не хватает сил.

Это было не совсем правдой. Сил хватало на привычную ошибку: самой встать в две смены, вечером проверять уборку, ночью отвечать на брони и считать такой режим доказательством ответственности. Восемнадцать лет я именно так закрывала кадровые провалы. Через месяц сотрудники привыкали, что директор подменит любого, а я злилась, что без меня ничего не работает.