Книга Пышка-ассистентка, которую он потерял, страница 51 – Виолетта Весна

Я провела пальцем по краю фотографии.

— Ну что, пап, — сказала тихо. — Кажется, я тоже залезла не в тот файл.

Глупо говорить с фотографией.

Но иногда глупое — единственное, что помогает не развалиться.

Я открыла блокнот.

Почерк отца был неровный, быстрый, с сильным нажимом. В основном рабочие пометки: даты, фамилии, номера договоров, суммы, вопросы к бухгалтерии. Я листала осторожно, боясь не найти ничего и боясь найти.

На середине блокнота увидела знакомую фамилию.

Малинин О. В.

Рядом: “подписант не тот? проверить доверенность”.

Ниже еще одна запись:

“Грановский К. П. — согласование через финансовый контур? Не видел на встрече, но стоит в письмах.”

Я перечитала.

Грановский.

Кирилл Павлович Грановский.

В 2014 году.

Я перестала дышать.

Села ровнее, положила блокнот на колени и сфотографировала страницу. Потом еще раз, с другого угла. Потом открыла пластиковую папку.

Внутри были копии писем. Старые, распечатанные, с бледными шапками, где часть адресов уже не читалась. Одно письмо было от компании-посредника по “Заречному”. В копии стоял адрес, который заканчивался на старый корпоративный домен.

Имя перед адресом: K.Granovsky.

Я не сразу поняла, что плачу.

Слезы просто упали на лист, и я резко отодвинула бумагу, чтобы не намочить.

— Черт, — сказала я вслух. — Черт.

Руки дрожали.

Наконец дрожали.

Я набрала Таисию.

Она ответила на втором гудке.

— Что случилось?

— Я нашла бумаги отца.

— Какие?

— Там Грановский. В старых письмах по “Заречному”. И запись отца про Малинина. Он тогда тоже сомневался в подписи.

Таисия замолчала.

— Ничего не трогай.

— Я уже трогаю.

— Тогда аккуратно положи обратно на стол, не таскай по квартире, не пей рядом чай, не рыдай на документы...

— Поздно.

— На документы?!

— Нет. Кажется, нет.

— Мила!

— Прости.

— Ладно. Дыши. Фотографии сделала?

— Да.

— Хорошо. Сейчас пришли мне только фото блокнота и общий вид писем. Не все подряд. Я посмотрю, что можно использовать и как. Оригиналы убери в чистый файл. У тебя есть файлы?

Я посмотрела на кровать, где лежали старые бумаги, моя домашняя кофта и шоколадная крошка.

— Сейчас найду.

— И не отправляй Демьяну.

— Я и не собиралась.

— Я тебя знаю.

Я не ответила.

Потому что часть меня действительно уже думала о Демьяне.

Не “надо ему доказать”.

Нет.

Хуже.

“Он должен увидеть”.

Как будто его взгляд мог окончательно сделать правду правдой.

Я ненавидела в себе эту привычку.

— Мила, — сказала Таисия мягче. — Сейчас это уже не про него.

— Знаю.

— Нет. Ты слышишь, но не знаешь. Это про тебя. Про твоего отца. Про то, чтобы тебя не стерли так же. Волков может помогать, если научится. Но он не центр этой истории.

Я закрыла глаза.

— Понимаю.

— Не уверена, но приму как начало. Файлы найди.

Я нашла прозрачные файлы в ящике письменного стола, разложила документы, сделала фото и отправила Таисии. Потом села на пол возле кровати, потому что сил сидеть прямо уже не было.

Через двадцать минут она перезвонила.

— Это важно, — сказала без вступления.

— Насколько?

— Настолько, что я хочу завтра отвезти оригиналы нотариусу для заверения копий. И еще показать знакомому, который занимается корпоративными расследованиями. Но аккуратно. Не светим лишнего.

— Там достаточно?

— Для уголовной драмы в суде — нет. Для того, чтобы показать связь Грановского со старой схемой и объяснить, почему ты полезла в “Заречный”, — да. Очень да.