Книга Развод в прямом эфире. Бывший, выключите камеры, страница 62 – Виолетта Весна

— Можно выпустить и на сайте, но программа пять сезонов разбирает потребительские договоры в федеральном эфире. Перенос только этой темы из-за рекламной связи сам станет редакционным решением, которое нужно обосновать.

— Почему ведущая с личным конфликтом участвует?

— Мои полномочия по внешнему договору отделены. Материал принимают Лариса и независимый редактор, доказательства проверяет Анна. Я могу быть заменена ведущей по решению совета, пакет от этого не исчезнет.

Лариса повернулась к Даниилу.

— Почему совет должен доверять режиссеру, который год назад нарушил доступ?

— Не должен доверять без процедуры, — ответил он. — В текущем проекте источник получил отдельного адвоката, список доступа и контроль формы. Я остановил фрагмент с идентифицирующей датой и отозвал блок после расхождения. Все действия зарегистрированы и проверяемы.

— Вы говорите это ради восстановления репутации?

— Работа влияет на репутацию. Но документы сохраняют значение, даже если мою студию больше не наймут.

Анна задала свой вопрос:

— Что вы сделаете, если представитель компании откажется от включения за минуту до эфира?

— Поставим заранее утвержденный письменный ответ, — сказал Даниил. — Полина сообщит, что прямое участие было предложено. Никаких пустых кресел и обвинений в бегстве.

— Если Тамара откажется?

— Ее блок снимается, — ответила я. — Документы используем только в пределах отдельного согласия. Есть резервная структура без личного интервью.

— Если совет вернет расследование, а рекламодатель расторгнет размещение?

Лариса ответила сама:

— Финансовый риск несет холдинг. Редакция не обещает его отсутствие. Мы можем подтвердить, что материал подготовлен по стандарту и рекламное ожидание не определяет вывод.

Пробный разбор занял сорок минут. Из краткой записки убрали три оценочных слова и добавили страницу с резервными вариантами. Совет получал перечень управляемых рисков; обещать беспроблемный эфир никто не мог.

— Станислав будет на заседании, — сказала Лариса. — Генеральный директор, редакционный руководитель, Анна, финансовый директор. Вы оба приглашены только на свою часть.

— Полина представляет эфир, я — исходники, — уточнил Даниил.

— Да. Не спорите о браке и не рассказываете, где провели ночь.

— Лариса, — сказала я.

— Я не спрашиваю. Напоминаю, что совет оценивает уже заявленный конфликт.

После работы мы встретились у студии Даниила. Он предложил поехать к нему, но я отказалась.

— Не из-за вчерашнего, — объяснила я. — Хочу выспаться у себя и утром прийти отдельно.

— Хорошо. Увидимся на совете.

— Ты жалеешь о контракте?

— Жалею о шести фильмах. Не жалею об условии, от которого отказался.

— Я жалею о сезоне.

— Это не делает отказ неправильным.

Мы поцеловались в пустом коридоре студии, без камер и коллег. Потом разъехались по разным адресам. Наутро каждый должен был защищать собственную часть работы. Отношения в решение совета не входили.

Редакционный совет начался в девять. За длинным столом сидели генеральный директор холдинга, финансовый директор, руководитель редакции, Лариса, Анна и Станислав. Секретарь вел протокол. Даниил ждал в соседней комнате: его приглашали на происхождение файлов и производственную часть. Я должна была говорить последней.