Книга Ненужная жена генерала. Семейный штаб закрыт, страница 13 – Виолетта Весна

— Правление утвердило до трехсот.

— Тогда сразу договоримся: вы платите не за положительное заключение. Если увижу проблему, она попадет в отчет.

— За это и платим.

Лариса сидела рядом и делала пометки.

— С чего начинаем? — спросила она.

— С того, без чего организация встанет, если Ольга Борисовна завтра заболеет.

— С половины процессов, — ответила Лариса.

Я повернулась к ней.

— Вчера ты говорила про несколько.

— Вчера рядом сидело правление. Сегодня у нас человек, которому платят за неприятные вопросы.

Ирина Васильевна попросила показать путь одной обычной заявки. Тимофей открыл систему: обращение, согласие на обработку данных, категория помощи, назначенный координатор, результат. На экране все выглядело чисто.

— Возьмем сложную, — сказала аудитор. — Нужен транспорт вечером, у человека ограничена подвижность, свободных машин в реестре нет. Что вы делаете?

Тимофей посмотрел на меня.

— Звоним Ольге Борисовне.

— Почему?

— У нее есть резервные контакты.

— Где?

Я достала личный телефон.

— Здесь. Несколько водителей не хотят входить в общий список, но готовы помочь по моему звонку.

— Есть договор?

— С частью есть договоры на разовые поездки. С частью оформляем соглашение перед выездом.

— Кто оформляет, если вы недоступны?

— Бухгалтер или Лариса.

— Кто знает, кому звонить?

Ответить было нечего.

Ирина Васильевна попросила список резервных помещений. Из четырех два были подтверждены договорами. Третье нам предоставлял колледж по письму директора, срок письма закончился в декабре. Четвертым был учебный класс в здании управления Владислава. Мы использовали его один раз на учениях, письменного соглашения не заключили.

— Убираем из мощности, — сказала я.

— Подожди, — возразила Лариса. — Мы можем оформить.

— Можем запросить на общих основаниях. Пока ответа нет, ресурса нет.

Ирина Васильевна ничего не сказала, только поставила отметку.

Потом мы проверили доступы к системе. У Тимофея были права администратора, у меня — полный доступ, у Ларисы — рабочий. Если Тимофей отсутствовал, новые роли назначала я. Резервного администратора не было.

— Я могу обучить Ларису за два дня, — сказал он.

— Почему раньше не обучил? — спросила аудитор.

— Не требовалось.

— Требовалось, — сказала я. — Я откладывала.

К обеду на доске висело двадцать три замечания. Четыре Ирина Васильевна назвала критическими: личные контакты без резервного доступа, неполные основания по помещениям, отсутствие второго администратора и неоднозначное подтверждение результата по части заявок.

Последний пункт я оспорила.

— У нас есть поле «выполнено» и комментарий координатора.

— Что означает «выполнено» для перевозки? — спросила она.

— Человек доставлен по адресу.

— Где подтверждение принимающей стороны?

— В комментарии.

Мы открыли карточку февральской перевозки. Координатор написал: «Машина выехала, вопрос закрыт». Я помнила эту семью и знала, что их довезли. Позвонила на следующий день лично.

— Ваш звонок отражен в карточке? — спросила Ирина Васильевна.

— Нет. Я записала в своей таблице.

— Покажите.

Таблица лежала на моем ноутбуке. Я вела ее для себя: сложные заявки, повторные звонки, договоренности, которые требовали внимания. У сотрудников доступа не было, потому что там находились личные заметки.

Лариса просмотрела первые строки.