Книга После развода в 42. Новая жена бывшего пришла ко мне за помощью, страница 38 – Виолетта Весна

— Мой бюллетень датирован последним, — сказала Алина. — Он закрывает единогласие.

— Кто получил оригиналы остальных? — спросила я.

— Помощник Сергея. Обычно секретарь совета, но она в отпуске.

— Четыре голоса мы не оспариваем, — напомнил представитель инвестора. — Важно, какую информацию получили их владельцы. Если им показали другие условия, это отдельная линия, но она не делает их подписи поддельными.

Михаил попросил открыть финансовую записку Олега. В ней утверждалось, что продажа оборудования высвободит сорок миллионов. Фактическая цена продажи была меньше девятнадцати. Остальное Олег складывал из будущих расходов, которых компания якобы избежит за три года.

— Экономию выдали за деньги, которые поступят сейчас, — сказала я. — Это объясняет, почему члены совета могли считать пакет источником ликвидности.

— Олег ошибся? — спросила Алина.

— В таблице расходы и поступления подписаны. Ошибка возникает в пояснительной фразе. Нужно спросить, кто ее сформулировал и какую версию он представлял совету.

Мы добавили финансовую записку в запрос. Картина становилась сложнее: Сергей использовал не только подпись Алины, но и разные описания одного хозяйственного результата для людей с разными полномочиями.

Мы проверили суммы по балансу. Продажную цену рассчитали только по отдельным узлам, исключив систему управления и инфраструктуру. Лицензионный платеж распределили на годы, аренду — на месяцы. Ни один документ сам по себе не показывал передачу актива стоимостью двадцать девять процентов баланса.

К полудню временная линия занимала три экрана. Лев привязал каждое событие к файлу, письму или открытой выписке. Где источника не было, оставил пустую ячейку.

— По пункту о техническом координаторе есть только приложение инвестора, — сказал он. — Фомин указан, но его полномочия не описаны.

— Запрашиваем приложение к трудовому или гражданскому договору, если инвестор имеет право, — сказала я. — До этого Фомин остается названным координатором, а не фактическим руководителем.

Михаил просматривал перечень узлов.

— После передачи старая линия не сможет выпускать полный комплект стеновых панелей. «МодульГраду» придется заказывать резку и упаковку у нового владельца.

— По какой цене?

— В проектах нет тарифа.

— Тогда зависимость появляется сразу, а стоимость потом определит «Северный модуль».

Алина закрыла протокол.

— Сергей говорил совету, что сделка снизит кредитную нагрузку. Но продажная цена не покрывает даже четверти линии банка.

— И уходит на счет компании, — напомнила я. — Пока у нас нет документа о дальнейшем выводе. Отмечаем несоответствие объяснения сумме, не присваиваем деньгам маршрут.

Она приняла поправку. За неделю Алина перестала смягчать неудобные фразы и одновременно перестала требовать от каждого факта немедленного обвинения.

Лев показал цепочку контактов. Телефон «Северного модуля» совпадал с телефоном «ПраймПанели». Адрес для корреспонденции был тем же. Домен электронной почты зарегистрировали на номер Владислава Фомина, а техническим координатором в лицензии указали его полное имя.

— Этого достаточно для признаков связанности, — сказал представитель инвестора. — Окончательное подтверждение запросит наш юрист.

— Устав требует раскрыть заинтересованность до голосования, — сказала Алина. — В записке Фомин назван внешним техническим консультантом. О родстве с Сергеем нет ни слова.