Книга После развода в 42. Новая жена бывшего пришла ко мне за помощью, страница 34 – Виолетта Весна

Михаил поставил акт на стол.

— Срок лаборатории я не контролирую. Если протокол придет раньше, я не задержу его на два дня ради переговоров.

— А если эти два дня оставят девяносто шесть человек без денег?

— А если за два дня фонд подпишет приемку партии, потому что официального предупреждения нет?

— Фонд уже не собирается принимать ее до результата.

— Решение должно опираться на документ. Устная осторожность меняется после звонка спонсора или подрядчика.

Мы говорили ровно, не перебивая. От этого разница целей становилась яснее. Михаил отвечал за риск материала и обязан был сообщить о нем сразу. Я видела, что финансовое последствие упадет на работников раньше, чем на Сергея.

— Тогда действуем параллельно, — сказала я. — Вы не обещаете отсрочку. Я сегодня получаю от инвестора согласие обсуждать защищенный платеж с банком. Когда появляется ваш результат, вместе с ним уходит готовая схема.

— Если схема не готова?

— Результат все равно уходит. Я прошу только заранее дать перечень адресатов и обязательных приложений, чтобы не собирать его ночью.

Он посмотрел на расчеты.

— Покажите, откуда пять миллионов сто тысяч.

Я открыла исходную форму. В правом нижнем углу стояли дата, подпись финансового директора Олега Лапина и отметка наблюдателя инвестора о получении.

— Это сведения компании, переданные акционеру по соглашению. Полноту я не подтверждаю. Расчет строится на их собственной цифре.

— Поставщики?

— Перечень из той же формы. Я не предлагаю платить все. Нужен отдельный защищенный платеж на одну зарплату и обязательные начисления. Остальное — после временного контроля.

— Кто будет контролировать?

— Не я. Банк, инвестор и временная группа с правом согласования платежей. Пока Сергею принадлежит операционная подпись, банк не выделит деньги без дополнительных ограничений.

— Временная группа уже существует?

— Нет. Инвестор может предложить ее совету только при подтвержденном риске и нарушении контрольных условий. Я не рисую готовое спасение. Я перечисляю людей и решения, без которых платеж невозможен.

— Сергей не согласится добровольно отдать контроль.

— Тогда у банка будет основание отказать, а у работников — точный ответ, кто заблокировал отдельную выплату. Это хуже, чем зарплата вовремя, но лучше выдуманной версии о том, что деньги забрал аудит.

Михаил прочитал три сценария до конца.

— Вы уверены, что компания выдержит остановку поставщиков?

— Нет. Она может потерять часть заказов. Но зарплата и спасение компании — разные задачи. Сейчас я считаю минимальную сумму, которая не дает Сергею использовать работников как заложников транша.

Он поднял взгляд.

— Вы защищаете не предприятие.

— Я защищаю людей от решения, которое они не принимали.

— Хорошо. Я дам техническое приложение, где будет указано: приостановка касается спорной партии, а не всей продукции завода. Если безопасные линии можно продолжать, это должно быть видно банку.

Это было первым изменением его позиции. Михаил не согласился задерживать предупреждение, но включил финансовое последствие в способ подачи фактов.

В полдень к видеосвязи подключились представитель инвестора, Елена Юрьева и менеджер банка по кредитному проекту. Тамара присутствовала как мой адвокат. Михаил оставался в переговорной, но говорил только о техническом задании.