Книга Нет времени на отношения ради отношений, страница 12 – Виолетта Весна

Понять можно почти все. Но понимание чужой сложности не отменяет права женщины не жить в постоянном дефиците.Сильные женщины терпят недолюбовь еще и потому, что привыкли выносить многое. Они не склонны жаловаться. Они не всегда бегут при первой боли. Они умеют держаться. Умеют собирать себя. Умеют пережидать трудные периоды. Именно поэтому они могут слишком долго не замечать момент, когда сила превращается в плохую выносливость. Когда способность выдерживать жизнь начинает работать уже не на жизнь, а против нее. Такая женщина часто думает: я и не такое переживала, справлюсь и с этим. Я не маленькая девочка, чтобы рушиться из-за мужской холодности. Я взрослая, я могу вынести неопределенность, могу подождать, могу не истерить, могу сохранить достоинство. И в какой-то момент оказывается, что под именем достоинства она слишком долго несла то, что не обязана была нести.Есть еще одна тонкая причина, почему сильные женщины застревают в недолюбви: им трудно признать, что их тоже можно сломать нехваткой тепла. Сильная женщина часто не любит видеть себя нуждающейся. Ей стыдно признаться, как сильно ее ранит полувыбор, редкое внимание, недостаток нежности, эмоциональная размытость. Она хочет быть выше этого. Спокойнее. Умнее. Самодостаточнее. И поэтому долго не говорит самой себе правду: мне больно не потому, что я слабая, а потому, что человеку рядом со мной меня объективно не хватает. Но пока женщина запрещает себе честно назвать собственную боль, она не может полноценно себя защитить. Она продолжает держать лицо там, где давно пора спасать сердце.Очень хорошие женщины часто росли с идеей, что любовь надо заслужить правильностью. Быть удобной, доброй, понимающей, терпеливой, не слишком тяжелой, не слишком требовательной, не слишком громкой в своих чувствах. И тогда, даже став взрослой, женщина может бессознательно продолжать жить по этой схеме. Если меня любят недостаточно, значит, я должна стать еще лучше. Еще тоньше. Еще мудрее. Еще мягче. Еще лояльнее. Еще менее неудобной. В этом месте недолюбовь становится почти экзаменом на ее женскую правильность. Не вопросом к мужчине, а вопросом к себе. Что со мной не так? Где я недотянула? Почему именно со мной он не может быть теплее, яснее, надежнее? И пока женщина так думает, она не видит главного: чужая неспособность любить полноценно не всегда является отражением ее ценности.Иногда хорошие женщины терпят недолюбовь потому, что путают глубину с трудностью. Им кажется, что если отношения простые, ясные, спокойные, в них будто чего-то не хватает. А если мужчина сложный, закрытый, противоречивый, эмоционально трудный, в этом уже чувствуется особая глубина, серьезность, настоящесть. Такое представление рождается не на пустом месте. Часто оно приходит из опыта, где любовь с детства была связана с тревогой, заслуживанием, эмоциональной нестабильностью, необходимостью быть особенно хорошей, чтобы получить тепло. Тогда простая взаимность не кажется достаточно значительной. А вот борьба за близость, наоборот, переживается как что-то по-настоящему важное.

И женщина, сама того не замечая, снова и снова идет туда, где ей приходится дотягивать любовь до полноты собственным терпением.Недолюбовь особенно долго терпят женщины с большим внутренним ресурсом на надежду. Это очень недооцененная черта. Надежда звучит красиво, почти свято. Но именно она часто продлевает самые выматывающие истории. Хорошая женщина умеет ждать не просто из слабости. Она ждет из веры. Из способности видеть лучшее. Из нежелания принимать поспешные решения. Из внутреннего достоинства, которое не хочет обесценивать все из-за трудного периода. И все это кажется прекрасным, пока надежда опирается на реальность. Но если реальность годами не меняется, а женщина все продолжает жить ожиданием перемен, надежда перестает быть силой. Она становится способом не встречаться с утратой.Еще одна причина, почему умные и сильные женщины застревают в недолюбви, — им трудно признать, что сами они тоже могут быть уязвимы для самых банальных человеческих вещей: страха одиночества, жажды быть выбранной, эмоциональной зависимости, голода по теплу, веры в особую связь. Им хочется думать о себе как о человеке, который не поведется на крохи. Который не будет жить полужизнью. Который точно не станет умолять судьбу о любви в неполном формате. И именно поэтому столкновение с собственной уязвимостью оказывается особенно болезненным. Женщина не просто терпит недолюбовь. Она еще и стыдится того, что терпит. А стыд всегда делает выход труднее, потому что к боли добавляется необходимость скрывать ее даже от самой себя.Сильные женщины часто поздно уходят еще и потому, что очень серьезно относятся к своим чувствам. Если они уже вложились, уже открылись, уже привязались, им трудно развернуться и сказать: нет, этого недостаточно. Им кажется, что это слишком жестко, слишком резко, слишком неблагодарно по отношению к тому, что между ними было. Они не хотят обесценивать связь. Не хотят превращать живое в черно-белое. Не хотят уходить в момент, когда еще что-то чувствуют. И именно здесь возникает одна из самых тяжелых женских ловушек: мысль, что пока чувства живы, нужно оставаться. Хотя на самом деле чувства не всегда повод продолжать. Иногда они лишь причина расстаться особенно честно.Недолюбовь держится не только на мужской неясности. Она очень часто держится на женской способности долго не ставить себя в центр своей же жизни. Хорошая женщина может делать это почти незаметно. Она не унижается, не бегает, не просит на коленях. Она просто тихо отодвигает свои потребности чуть дальше. Чуть еще. И еще. До лучших времен. До его взросления. До прояснения. До удобного момента. До завершения его кризиса. До того дня, когда он сам поймет. И чем дольше это длится, тем сильнее она привыкает жить не из своего ритма, а из чужой задержки. Ее жизнь как будто приостанавливается в ожидании, что другой наконец дойдет туда, где ей самой уже давно надоело стоять.Но однажды даже самая терпеливая, умная и сильная женщина устает быть хорошей ценой за чужую неготовность. Это очень важный момент. Она устает не только от мужчины.