Книга Двое мужчин. Ни одного рядом, страница 69 – Виолетта Весна

Мы с Максимом выбирали дом не без споров. Первый вариант находился близко к Юрию, но дорога до моей студии занимала больше часа. Максим предложил внести большую долю и купить его, считая неудобство решаемым. Я отказалась: дополнительный платеж не сокращал ежедневное время в машине.

Во втором доме не было отдельного кабинета для меня. Максим сказал, что одну из гостевых можно переделать позже. Я напомнила, что работать из дома собирается и он, а значит, два рабочих места надо учитывать до покупки, а не после. Мы ушли с просмотра.

Третий вариант подходил по дороге и планировке, но требовал ремонта санузла. Его стоимость мы внесли в общий расчет до аванса. Максим не нанимал свою компанию: мы запросили три сметы и выбрали подрядчика, который мог начать в согласованный срок. Мое имя стояло в договоре собственника рядом с его, не в приложении и не в устном обещании.

От первого просмотра до сделки прошло четыре месяца. Условия собственности обсудили с юристами заранее: доли соответствовали вложениям, расходы на содержание делились по согласованной пропорции, студия и компания оставались отдельными. Дом находился между городом и пригородом, до моего офиса было тридцать пять минут без пробок, до Юрия — двадцать.

Я переехала в августе, через восемь месяцев после открытия студии. До этого мы с Максимом провели десятки обычных недель: переносили встречи, спорили о выходных, болели, ездили на объекты и учились не считать помощь задолженностью.

В октябрьский четверг он написал в пять двадцать:

«Совещание затянется до семи. К ужину в шесть тридцать не успею. Могу быть дома к восьми или перенесем на завтра. Прости, сообщаю позднее, чем должен был: вопрос стал ясен час назад».

Я прочитала сообщение между двумя консультациями. Раньше ответила бы: «Ничего страшного, работай», а потом грела еду и злилась на собственную уступчивость.

«Я ждала тебя к ужину и уже приготовила. Приезжай к восьми. В следующий раз напиши, когда понимаешь, что риск опоздания стал реальным, а не когда время уже сдвинулось».

Ответ пришел сразу: «Согласен. Буду в 19:50».

Он приехал в 19:47. Не привез цветов и не заказал ресторан вместо остывшей еды. Разогрел ужин, накрыл на стол и выслушал, почему мне было неприятно ждать. Потом рассказал, что задержало совещание. Мы не закончили вечер идеальным примирением, потому что серьезной ссоры не возникло. Было нарушение договоренности и исправление поведения на следующий раз.

В пятницу мы поехали к Юрию. Он жил у себя, Светлана приходила три раза в неделю, Вера продолжала занятия по новому графику. Левая рука стала сильнее, но полной подвижности не вернула. По дому Юрий ходил с тростью на коротких маршрутах, ходунки использовал ночью и в дни усталости.

Весенний вход он заказал у другого архитектора из нашей студии — Артема. Объяснил, что не хочет смешивать семейные обеды и авторский надзор. Я одобрила решение. Максим оплатил работы после согласования с отцом и ни разу не попытался заменить проект техникой из каталога.

За чаем Юрий спросил:

— Вы заявление когда подаете?

Я едва не поперхнулась.

— Какое заявление?

— О браке. Максим три недели ходит с видом человека, который опять готовит решение в одиночку.

Максим поставил чашку.

— Я ничего не готовлю в одиночку.