Книга Жена, которой не было в документах, страница 114 – Виолетта Весна

— Тогда я ее прочитаю.

— И она станет не страшной?

— Она станет понятной.

Савелий подумал.

— Не всегда помогает.

— Не всегда.

Таисия расписалась.

Курьер ушел.

Она вошла в дом, сняла пальто, положила конверт на столик в холле и несколько секунд просто смотрела на него.

Белая бумага.

Печать.

Ее имя.

Обычная вещь, которая могла изменить то, где будет ночевать ее ребенок через неделю.

— Савелий, — сказала она, — иди на кухню к Ларисе Ивановне. Попроси какао.

— А ты?

— Я открою.

— Можно я рядом?

— Нет.

Он нахмурился.

— Почему?

— Потому что это взрослая бумага.

— Опять.

— Да.

— А потом расскажешь честно?

Таисия почувствовала, как в груди больно отозвались слова Марты.

«Не все, но честно».

— Да, — сказала она.

— Не все, но честно.

Савелий кивнул и ушел на кухню.

Таисия взяла конверт и прошла в малую гостиную.

Не в кабинет Гордея.

Ни за что.

Она вскрыла конверт ножом для бумаг, который лежал у камина.

Внутри было определение суда о принятии заявления к производству и копия ходатайства об определении временного порядка проживания детей и общения родителей до разрешения спора.

Заявитель: Вереснев Гордей Аркадьевич.

Представитель заявителя: адвокат Ларин Павел Олегович.

Таисия села.

Не потому, что устала.

Потому что ноги просто перестали понимать, зачем держать ее вертикально.

Ходатайство было написано сухо, грамотно, без грубости.

Гораздо страшнее грубости.

«В целях обеспечения стабильности несовершеннолетних…»

«С учетом фактического места проживания детей…»

«С учетом привычной образовательной среды…»

«С учетом необходимости исключить дополнительную травматизацию детей в период бракоразводного процесса…»

«Просим определить временное место проживания несовершеннолетних Марты Гордеевны Вересневой и Савелия Гордеевича Вереснева с отцом, Вересневым Гордеем Аркадьевичем, по адресу…»

С отцом.

Временно.

До разрешения спора.

Но Таисия уже знала: временное в таких бумагах часто становится дорожкой к постоянному.

Дальше.

«Матери, Вересневой Таисии Сергеевне, предоставить право общения с детьми в будние дни два раза в неделю после занятий, а также каждые вторые выходные…»

Право общения.

С детьми, которых она утром будила в школу.

С сыном, который прятал ее заколку под подушкой.

С дочерью, которой она перешивала тугую пуговицу.

Она дочитала до приложения.

Характеристика дома.

Расписание школы.

Справки о кружках.

Сведения о медицинском сопровождении.

Фото детских комнат.

Список персонала.

Данные охраны.

Отдельный пункт: «Мать в последние недели находится в состоянии выраженного эмоционального напряжения, связанного с бракоразводным процессом, что подтверждается резким изменением привычного семейного уклада, привлечением адвоката к семейным вопросам, выездом с детьми по неизвестным отцу адресам, эмоциональными разговорами с детьми о разводе…»

Таисия медленно положила лист на стол.

Выезд с детьми по неизвестным отцу адресам.

Это про Лиду.

Про блины.

Про синюю папку.

Про то, что она перестала быть навигатором, подключенным к его телефону.

Эмоциональные разговоры с детьми.

Это про попытку сказать им честно, что они не виноваты.

Привлечение адвоката к семейным вопросам.

То есть попытка защититься теперь стала доказательством нестабильности.

На кухне Савелий что-то говорил Ларисе Ивановне. Кажется, объяснял, почему администрация с кривой крышей все равно может управлять городом, если у нее честные окна.