Книга Развод с драконом. Три наследника без короны, страница 27 – Виолетта Весна

— Ты хотел сказать мне что-то о войне, — начала я.

— Тавен спросил, боюсь ли я.

— Он прав: твой страх не похож на его.

— Мне было шесть, когда закончилась Война трех притязаний. Я не помню боев. Помню дом двоюродной бабки после известия, что оба ее сына погибли на разных сторонах. Взрослые не позволяли произносить их имена вместе. Отец говорил, что спор начался потому, что прежний король не назвал одного наследника вовремя.

Я знала о родственных потерях, но не слышала этой части. Остен Ларвейн редко говорил о войне иначе чем языком законов.

— Твои родственники были взрослыми претендентами, — сказала я. — Нашим детям девять.

— Я понимаю разницу. Кассар убедил меня, что ясный порядок сейчас не даст никому вырастить из Илсы или Корина будущего соперника. Я согласился, потому что представлял тот дом и отца, который всю жизнь считал промедление причиной смертей.

— Почему не рассказал это до подписи?

— Я думал, ты увидишь тот же риск. Ты всегда видела последствия раньше остальных.

— Ты не дал мне посмотреть.

— Да.

— И решил, что если я возражу, проще убрать мою подпись разводом.

— Да.

Его признания не были красивыми. Они оставляли поступок таким, каким он был.

— Ты хотел развода раньше? — спросила я.

— Я понимал, что мы почти перестали говорить о нас. Но не собирался подавать заявление. Кассар показал положение о династическом родителе. Я решил, что если брак стал препятствием государственному порядку, прекращение будет честнее давления на тебя.

— Честнее было сказать: я выбрал корону и готов закончить ради нее наш брак.

— Теперь говорю.

— После подачи.

— После.

Я ждала оправдания, просьбы понять его положение или напоминания о людях на границе. Он молчал.

— Ты любил меня, когда подписывал заявление? — спросила я.

Вопрос вышел прямее, чем я планировала.

— Любил. И считал, что любовь не дает тебе права блокировать решение регента.

— А должность, по-твоему, давала тебе право использовать развод.

— Да. Я ошибся в праве и в тебе.

— В праве еще предстоит убедить суд.

— Я не буду требовать единоличной обычной опеки.

— Речь о династическом приложении.

— Его пока не отзываю.

Я поднялась и подошла к окну. Во дворе горел фонарь. Илса помогала Велле закрыть навес, Корин держал им дверь. Их движения были обычными и неторопливыми. Внутри дома Тавен пытался решить, обязан ли он принять корону, чтобы незнакомые взрослые не воевали.

— Тогда наш разговор ничего не изменил, — сказала я.

— Изменил. Я впервые объяснил тебе причину без требования согласиться.

— Это важно для разговора. Для детей важен акт.

— Я знаю.

Он достал из внутреннего кармана сложенный лист.

— Что это?

— Приказ о полном прекращении тайной подготовки Тавена и расторжении договора с Рейсом. Копия уже передана в Палату и семейный отдел. Здесь экземпляр для тебя.

Я проверила подпись, номер, время и перечень материалов. Приказ не был ограничен окончанием защитного рассмотрения. Кейран отменил уроки окончательно, пока новый открытый порядок не будет утвержден обоими родителями и Палатой.

— Почему не показал при детях?

— Не хотел, чтобы правильное распоряжение стало просьбой простить меня за акт, который я еще сохраняю.

Я положила лист на стол.

— Это разумно.

— Только разумно?

— Ты хочешь благодарности?

— Хочу знать, заметила ли ты.