Книга Развод с драконом. Невеста без права на крылья, страница 97 – Виолетта Весна

— Вы больше не похожи на вазу, — сказала Ливия.

Мирена посмотрела в зеркало.

— А на что?

— На женщину, которая может эту вазу разбить.

Мирена тихо рассмеялась.

Потом смех исчез.

— Хорошо.

Арина тоже переоделась.

Не в серое и не в траурно-темное. Она выбрала платье глубокого синего цвета, без родовых знаков, но с жестким воротом и узкими рукавами. На левую руку повязку не стала надевать. Серебряные ветви были видны от запястья до локтя. Пусть видят. Пусть говорят опасная. Пусть смотрят на то, что сами пытались спрятать.

В шкатулку она положила оба браслета.

Свой и Северинин.

Ключ взяла на цепочку под платье.

Когда она спустилась в нижний зал, Дамиан стоял у стола с обращением к родам.

Он поднял глаза.

И на мгновение замолчал.

Арина уже научилась различать его молчание. Это было не прежнее, удобное, закрытое. Это было молчание человека, которому есть что сказать, но он выбирает не брать лишнее право на чужую минуту.

— Что? — спросила она.

— Ты выглядишь так, будто идешь не защищаться.

— А зачем?

Он чуть склонил голову.

— Верно.

Она посмотрела на листы перед ним.

— Готово?

— Да. Обращение уже отправили в десять домов.

К утру будет у всех.

— Что там?

Он протянул ей копию.

Арина прочитала несколько строк:

«Я, Дамиан Ровенхольд, глава северного рода, заявляю: брачные союзы, заключенные с сокрытием кровных условий, не могут считаться свободными. Ни одна женщина, вне зависимости от рода, дара, брачного статуса или развода, не может быть признана удерживающим контуром без личного, ясного и добровольного согласия. До расследования требую остановить практику брачных стабилизаций и открыть дела женщин, признанных пустыми, нестабильными или опасными после магических браков».

Она подняла глаза.

— Это больше, чем я ожидала.

— Я тоже.

— Ты понимаешь, что после этого тебя могут не простить свои?

— Если мои держались только на такой лжи, значит, я плохо знал, кто они.

— А если часть уйдет?

— Значит, останутся те, кому можно доверить новый закон.

Арина отдала лист.

— Ты говоришь уже почти как человек, которому не страшно потерять власть.

— Мне страшно.

Ответ был честным.

Она посмотрела на него внимательнее.

Дамиан продолжил:

— Но теперь я знаю, что было хуже. Держать власть, которая держит тебя.

В этот момент между ними стало слишком тихо.

Не зал. Не люди. Не бумаги.

Только они.

Бывшие супруги, которые стояли по разные стороны разрушенного брака и вдруг увидели, что между обломками можно не строить прежний дом, а хотя бы расчистить дорогу.

Арина первой отвела взгляд.

— Нам пора.

Дамиан кивнул.

Мейру вынесли в карету осторожно, на кресле, закрепленном ремнями. Она ворчала, что не стеклянная, но Ливия все равно проверила каждый ремень дважды. Мирена вышла в белом платье, и все во дворе замолчали. Даже лошади будто почувствовали, что это не невеста едет к браку, а обвинение в свадебной ткани.

Тарвик сел с документами.

Олден — с магическими заключениями.

Ливия — рядом с Мейрой.

Арина, Дамиан и Мирена — в главной карете.

Некоторое время ехали молча.

Ауренгард ночью был насторожен. Улицы не пустовали. Люди стояли у окон, у дверей лавок, под арками. Некоторые узнавали карету Ровенхольдов, хотя герб был закрыт темной тканью. Шепот шел за ними, как ветер.

Мирена смотрела перед собой.