Книга Развод с драконом. Невеста без права на крылья, страница 22 – Виолетта Весна

— Это не архивная отметка.

— Тогда чья?

Он не ответил.

— Господин Тарвик.

Архивариус закрыл том.

Слишком резко.

— На сегодня достаточно.

— Нет.

— Да.

— Вы знаете, что это.

— Я знаю, что некоторые вопросы лучше задавать при закрытых дверях.

Он посмотрел на других посетителей читального зала.

Арина поняла.

Собрала свои выписки и пошла за ним.

Кабинет Тарвика оказался крошечным, заваленным папками до такой степени, что стул для посетителей был скорее теоретическим. На стене висела карта старого Ауренгарда, у окна стоял чайник, в углу — сейф с тремя замками. Архивариус закрыл дверь и повернул ключ.

— Покажите запястье, — сказал он.

Арина напряглась.

— Зачем?

— Потому что вы смотрели на этот знак так, будто он смотрел в ответ.

Она медленно расстегнула манжет.

Серебряная линия проступила сразу.

Тонкая.

Спокойная.

Почти красивая.

Тарвик побледнел.

— Откуда это?

— После снятия брачного браслета.

— В Зале Крыльев?

— Сначала там был ожог. Потом, когда я вышла, на мраморе остались серебряные следы. Ночью я видела приступ Дамиана. Не глазами. Не знаю как.

А сегодня нашла такие же следы в делах.

Тарвик сел.

Не на стул — на край стола, потому что стул был завален бумагами.

— Эхо-кровь, — тихо сказал он.

Слово легло в комнату, как ключ в замок.

Арина повторила:

— Эхо-кровь.

Левое запястье вспыхнуло теплом.

— Редкий дар, — сказал Тарвик.

— Настолько редкий, что Совет предпочитает называть его отсутствием дара.

Он не проявляется огнем, водой, голосом, крыльями или видимыми знаками силы. Такая кровь принимает чужую магическую нагрузку, удерживает ее, отражает и иногда возвращает обратно.

Арина слушала, не двигаясь.

Внутри все становилось тихим.

Опасно тихим.

— То есть не пустая, — сказала она.

— Нет.

— Не бездарная.

— Нет.

— Тогда почему в моем заключении написано обратное?

Тарвик посмотрел на закрытую дверь.

— Потому что женщина с эхо-кровью удобнее всего именно тогда, когда не знает, кто она.

Арина опустилась на единственный свободный угол стула, сдвинув стопку бумаг на пол.

Перед глазами вспыхнули обрывки прошлого.

Ночные боли.

Серебряные пятна на коже.

Дамиан за стеной, подавляющий рычание.

Лекари, которые осматривали его, но никогда — ее.

Старшие советницы, которые говорили, что слабость супруги влияет на печать.

Вирен Салкрофт в день свадьбы.

Марсена: «Дара нет, но кровь чистая. Для удерживающего союза достаточно».

Удерживающего.

— Меня знали, — сказала Арина.

Голос почти не звучал.

— Возможно.

— Не возможно. Знали. Еще до брака.

Тарвик молчал.

Это было хуже подтверждения.

Арина поднялась.

— Мне нужны документы о моем браке.

— Они в закрытом разделе.

— Откройте.

— Я не могу.

— Можете.

— Госпожа Лисвейн, если бы все закрытые разделы открывались от уверенного голоса, архив сгорел бы еще сто лет назад.

Она шагнула к нему.

— Мой брак расторгли. Меня лишили имени, защиты и положения на основании лжи. Ночью после развода дракон моего бывшего мужа не смог раскрыть крылья. Сегодня Совет пришел за мной без официального распоряжения.

В старых делах я нашла знаки, которые совпадают с меткой на моей коже.

И вы хотите сказать, что замок важнее?

Тарвик долго смотрел на нее.

Потом тихо выругался.

Очень сухо.

Почти научно.

— Я хочу сказать, что если я открою закрытый раздел без основания, меня снимут с должности, архив передадут Совету напрямую, а вас обвинят в краже документов.