Книга Развод с драконом. Я вышла за его палача, страница 65 – Виолетта Весна

— Ты завтра никуда не уйдешь?

— Останусь с тобой.

— Даже если опять позовут?

— На завтра меня никуда не вызывают. Все, что нужно было сказать суду, я сказала.

Ян прислонился ко мне плечом. Я обняла его, чувствуя, как неловко он пытается уместиться на маленькой кровати. В этой комнате было мало места для нас двоих, но идти в другую мы не захотели.

Я осталась у сына на ночь. Он уснул поздно, затем просыпался, садился в кровати и смотрел на дверь. Я спрашивала, нужна ли вода. Иногда он отвечал, иногда только качал головой.

К утру у меня затекла шея. Я сменила стул на низкую скамью, подложила под спину свернутое покрывало и прикрыла глаза. Через некоторое время Ян проснулся и попросил поднять занавеску.

День был пасмурным. В саду Фрида убрала со скамьи мокрые листья, прошла к сараю за дровами. Потом заглянула к нам и предложила завтрак.

Мы оставили завтрак на потом. Ян сел у окна с книгой, я — рядом с корзинкой для шитья.

Несколько раз Ян перевернул страницу назад. Я делала маленькие стежки на подкладке, потом обнаружила, что пришила край неровно, и стала распарывать.

Мы почти не разговаривали.

Уведомление принесли после полудня.

Фрида открыла дверь и позвала меня в прихожую. Коронный служащий проверил имя и передал запечатанный лист. Я расписалась в получении, не чувствуя пальцев.

Когда дверь закрылась, тетка осталась рядом.

Я развернула бумагу.

Приговор Гердану Ларну был исполнен. Дата совпадала с сегодняшней. В строке об исполнителе стояло имя Мартена Рооса.

Я прочла еще раз, хотя слова были совершенно ясными.

Гердан умер.

Я стояла в теткиной прихожей с листом в руках. Человека, с которым прожила двенадцать лет, больше не было.

Фрида взяла бумагу, когда заметила, что я ее сминаю.

— Сядь, Аделина.

Я села на скамью возле стены. Перед глазами вдруг оказалось лицо Гердана в день, когда Ян впервые сказал «папа». Сын тогда еще плохо выговаривал слова, и Гердан присел перед ним на корточки, просил повторить, а потом подхватил на руки. Я смеялась над тем, как настойчиво он добивался еще одного слова.

Теперь я не могла остановить слезы.

Тетка присела рядом. Положила ладонь мне на спину и молчала, пока я пыталась вытереть лицо.

Мне было стыдно за эти слезы. Я вспомнила подпись под распоряжением, сына на каменном полу, свой страх, когда у двери послышались шаги. Но память о том утре, когда Гердан поднял смеющегося Яна на руки, не исчезала.

— Я не понимаю, как он мог так поступить с нами, — сказала я наконец.

Фрида прижала мою ладонь к своей.

— Ты не обязана сейчас разбирать всю свою жизнь.

Из комнаты послышался голос Яна. Он спросил, кто приходил.

Я вытерла лицо и встала. Забрала у Фриды уведомление, убрала в ящик у себя и пошла к сыну.

Он сидел у окна, положив книгу на колени. Посмотрел на меня и сразу перестал двигать пальцами по краю страницы.

Я присела перед ним.

— Пришло сообщение из суда. Отца казнили. Он умер, Ян.

Сын не ответил. Я видела, как он сглотнул и попробовал поправить книгу, которая съезжала с коленей. Подхватила ее и положила на стол.

— Уже? — спросил он почти без голоса.

— Да.

Я протянула руки. Он встал со стула, шагнул ко мне и обнял за шею. Я едва удержалась на корточках, потом села рядом с ним на кровать.

Ян плакал, уткнувшись мне в плечо. Я гладила его спину и не говорила, что так будет лучше. Не рассказывала о спокойной жизни, которая теперь должна начаться. Сыну сейчас было нужно оплакать отца, а не выслушать мои доводы.