Книга Развод с драконом. Я вышла за его палача, страница 61 – Виолетта Весна

Бруно назвал сумму, выданную Лодеру, объяснил отметки в личных расчетах и подтвердил передачу письма Гердана. Судья попросил показать, где именно он расписался. Управляющий наклонился над подлинником.

— Здесь.

На его пальце темнело чернильное пятно. Я помнила такие пятна, когда Бруно приносил мне счета за полотно и терпеливо ждал, пока я проверю сумму.

— Вы понимали, для какого приказа готовите документы?

— Понимал.

— И что произойдет после исполнения?

Бруно поднял глаза на Гердана, но ответил судье:

— Мальчик погибнет.

У меня свело челюсти. Я осторожно разжала зубы и положила ладонь на колено.

Лодер говорил дольше. Подтвердил, что взял деньги за запрещенное воздействие, знал его последствия и не снимал чары после неудачи. Объяснял, что первоначальное поручение получил от Гердана, а утром после обращения захотел иметь письменное доказательство приказа хозяина.

Его поверенный напомнил о переданных назначениях и помощи в поиске распоряжения. Судья ответил, что это будет учтено вместе с установленной ролью врача.

— Вы имели возможность прекратить удержание до приезда коронного исполнителя? — спросил он Канта.

Лодер замялся.

— Ребенок был истощен. Возвращение потребовало бы осторожности и времени.

— Возможность была?

— Да.

Я посмотрела на дверь, через которую вчера вошел Мартен. Он обнаружил чужое преступление во время осмотра. Лодер знал о нем с самого начала.

Специалист по почерку показал бесспорные документы для сравнения и объяснил свой вывод. Поверенный спросил о хранении подлинника. Служащий, проводивший обыск, назвал свидетелей изъятия и порядок передачи дознавателю. Моя помощь для этой проверки не требовалась.

Селеста подтвердила получение писем и обещанный срок распоряжения землей. О смертном приказе узнала на официальном опросе. Гердан не смотрел на нее. Когда ей разрешили сесть, повернулся к своему поверенному и что-то произнес вполголоса. Я не расслышала.

Потом ему дали слово.

Гердан выпрямился, насколько позволяли скобы. На воротнике рубашки загнулся край. Мне вдруг вспомнилось, как я поправляла ему этот край перед приемами. Подходила сзади, касалась шеи, а он наклонял голову, не прерывая разговора.

Я отвела взгляд от воротника.

— Я отвечал за весь род, — сказал он. — За земли, за людей, которые живут в Гроне. За обязательства, которые не исчезают оттого, что в семье случилось несчастье. Аделина видит только ребенка. Мне приходилось думать и об остальных.

Судья дождался, пока он закончит.

— Каким образом отказ снять излечимое воздействие защищал остальных?

— Лодер не давал мне уверенности, что сын восстановится полностью.

— В сообщении врача прямо сказано о возможности возврата и сохраненном понимании. На каком основании вы велели оставить заключение о необратимости?

Гердан перевел взгляд на Лодера.

— Я полагался на врача в вопросах обращения. Решение принималось в тяжелых обстоятельствах. Сейчас каждую строку толкуют так, будто у нас было время спокойно рассуждать.

Судья взял другой лист.

— Назначение запрещенных чар сделано до первой пробы. Выплата тоже. В письме госпоже Вирн вы обещаете свободно распорядиться землей еще до того, как ребенок заболел. Объясните эти обстоятельства.

Гердан заговорил о долгах, о том, что продажа части Лога позволила бы сохранить остальные владения. Несколько раз повторил, что земля принадлежит семье.