Книга Развод с драконом. Я вышла за его палача, страница 55 – Виолетта Весна

— Лечится. Подробности я оставлю при себе.

Селеста кивнула и больше ничего не спросила.

Я вышла первой. Во дворе пришлось остановиться у стены: не хотелось идти по улице с таким лицом. Я была готова услышать очередную ложь Гердана. Но не была готова увидеть обещанный срок, к которому он собирался получить землю моего ребенка.

Дома Ян попросил подать книгу с верхней полки. Пока он искал нужную страницу, я поправила воротник его рубашки и провела ладонью по теплой шее. Сын нетерпеливо повел плечом.

— Мам, мне щекотно.

Я убрала руку. Он сел за свой стол, поставил локти поудобнее и начал читать вслух, спрашивая, как произносится незнакомое название на карте.

Я ответила не сразу. Мне нужно было несколько мгновений, чтобы перестать слышать в голове строку из завещания.

Следующий день мы провели дома. Я обшила кольца ножниц мягкой кожей и попробовала разрезать сложенный лоскут. На этот раз ладонь не натерла. Ян рисовал у своего стола, потом отнес Фриде книгу и попросил дочитать историю о старом мосте.

К вечеру пришло извещение от Освальда. Лодер дал новые показания. Меня просили явиться на следующий день, после полудня.

Когда я вошла в кабинет дознавателя, на столе лежали бумаги в раскрытой укладке. Освальд предложил сесть и сразу сказал:

— Гердан Ларн и Бруно Эльс задержаны. Их доставили в Вестен. Обыск завершен.

Все утро я была дома. Подогревала Яну молоко, спорила с ним об открытом окне. В это время коронные люди пришли за его отцом.

— Встречаться с ними здесь вам не придется, — добавил Освальд.

Он выложил передо мной два листа, скрепленные узкой бумажной полосой.

— Вчера Кант потребовал нового допроса. Подал письменное заявление о том, кто поручил ему нарушить обращение, и распорядился выдать остальные назначения. Их хранил городской писец: Кант оставил ему запечатанный пакет до ареста. Оригиналы теперь у нас.

— Почему он решил заговорить?

— Просит учесть помощь следствию при назначении наказания. Это будет решать суд. Нам пришлось проверить то, что он сообщил. Кант показал, что Гердан требовал получить основание для смертного приказа. Обещал деньги и покровительство. После обращения врач потребовал письменного распоряжения, опасаясь остаться единственным обвиняемым. Просьбу передал через Бруно в комнате управляющего возле хозяйственного двора.

— Лодер мог снять чары, — произнесла я. — Вместо этого попросил бумагу.

Освальд кивнул.

— В своем сообщении он прямо написал, что Ян сохраняет понимание речи, а удержание можно прекратить. Гердан ответил. По словам Канта, после прочтения ответ забрал Бруно.

— И вы нашли его у управляющего?

— В личном сундуке, в жилой комнате. Первый обыск касался расчетов и места подготовки ребенка. Теперь у нас были показания о передаче распоряжения и разрешение проверить личные бумаги Эльса. Он сохранил этот лист рядом со своими расчетами.

Освальд повернул документы ко мне.

На первом Лодер сообщал, что ребенок осмысленно отвечает матери и узнает присутствующих. Ниже объяснял, что вернуть его возможно, но это потребует снять наложенные чары. Последней строкой он просил подтвердить, что Гердан настаивает на прежнем заключении и исполнении приказа.

Ответ был написан рукой Гердана.

«О сохраненном понимании мне доложено. Заключение о необратимом одичании оставить. Чары не снимать. Приказ довести до исполнения».