Книга Развод с драконом. Я вышла за его палача, страница 50 – Виолетта Весна

Отдельно упомянули наши личные встречи. Они начались после окончательной отмены приказа, и скрывать их мы не пытались. Само это общение не доказывало ни подлога, ни давления.

Я слушала, положив руки на колени. Мартен сидел рядом, не перебивал, не смотрел на меня в поисках подтверждения. Когда чтение закончилось, он задал вопрос о копии решения и расписался в получении.

Мы вышли вместе. У лестницы я остановилась, пропуская служащего с пачкой бумаг.

— Я сказала им, что боялась тебя, — произнесла я. — Там, у двери. Меня спросили, и я ответила как было.

Мартен повернулся ко мне.

— Конечно, боялась. Ты знала, зачем меня прислали.

— А потом мне показалось, что эти слова могут тебе повредить.

— Они были правдой, Аделина. Хорошо, что ты ее сказала.

Он придержал наружную дверь. На ступенях было сыро, я спустилась осторожно и только внизу убрала полученную копию в сумку.

— Пройдешь со мной немного? — спросила я.

— Да.

Я взяла его под руку. Впервые за несколько дней мне не хотелось заново перебирать свои ответы. Я не отрицала собственного страха, не обещала суду, что Мартен не способен ошибиться. Рассказала о том, чему была свидетелем. Этого оказалось достаточно.

— Давай через набережную, — предложил Мартен. — Мы ведь так и не погуляли.

Я согласилась и удобнее устроила ладонь на его рукаве.

Сундук застрял между кроватью и косяком.

Фрида велела остановиться. Работник, помогавший после разгрузки дров, опустил свой край. Ян сидел на кровати с планом комнаты в руках.

— На рисунке шире, — сказал он.

— На рисунке у тебя нет дверного косяка, — ответила тетка. — А у меня есть. И я бы хотела его сохранить.

Пришлось отодвинуть кровать и развернуть сундук. Когда работник поставил стол у другой стены, Ян сел, проверяя, видно ли сад.

Я подождала замечаний. Он положил на стол план и расправил загнувшийся угол.

— Теперь в шею не дует.

Я хотела передвинуть стул поближе, но сын уже устроился сам. Катушка заняла место возле книги, воздушный змей остался у стены. Мы с Фридой унесли лишние вещи, а Ян попросил прикрыть дверь: он собирался исправить рисунок.

В тот день я отдала ножницы точильщику у моста. Он велел прийти через два дня. Расплатившись, я присмотрела стол у соседней мастерской, но примерилась и отказалась: слишком высокий, шить будет неудобно.

Домой я вернулась с хлебом и маленьким куском мягкой кожи для колец ножниц.

До пробы оставалось три дня.

Ян почти не говорил о ней. Ел, чертил, сердился, когда у него не получалось ровно провести линию. Я заставляла себя не превращать каждое его настроение в признак испуга. Иногда он просто злился на кривую линию.

За день до поездки, когда я принесла из мастерской ножницы, сын спросил, кто будет на площадке.

Я перечислила тех, о ком мы договорились с Эльзой.

— А Мартен?

— Мы его не звали. Ты хочешь, чтобы он пришел?

Ян провел ногтем по краю столешницы.

— Не туда, где я буду раздеваться. Пусть подождет снаружи. Только чтобы я знал, что он там.

Я села на край кровати.

— Я спрошу его. Если утром он свободен, придет.

Я передала записку городскому посыльному. К вечеру пришел ответ: Мартен сможет быть у лечебного двора к назначенному часу.

Я прочла записку Яну. Он попросил взять ее с собой, и я положила лист в карман его плаща.