Книга Развод с драконом. Я вышла за его палача, страница 100 – Виолетта Весна

Летать он начал этой весной. Прежде долго учился держать равновесие, разворачивать крылья и складывать их вовремя. Иногда я слышала, как он сердился в комнате, рассматривая рисунок очередного движения. Мне хотелось войти и сказать, что он все равно молодец. Несколько раз я так и делала. Потом Ян объяснил, что от похвалы за то, чего он еще не умеет, ему только обиднее.

Теперь я смотрела на короткий разбег. Крылья раскрылись, подались вниз; трава легла под ними. На несколько мгновений сын повис над землей, затем пролетел вперед. Невысоко — голова инструктора оставалась почти на одном уровне с его лапами.

Ян сел за второй полосой. На этот раз ровно. Поднял крылья, опустил и замер, глядя на учителя.

Я услышала собственный выдох.

Мартен коснулся моего плеча. Я подняла голову. Он улыбался, и я улыбнулась в ответ, все еще чувствуя, как сильно стучит сердце.

Мне хотелось увидеть его полет еще раз, хотя минуту назад я ждала только окончания. Но инструктор показал, что на сегодня хватит, и Ян послушался. Прошел по траве к огороженному дворику для возвращения.

Мы остались на своих местах. Чистая одежда, вода и полотенце были у сына; я помогла собрать сумку утром. Через некоторое время он вышел из двери комнаты для переодевания, застегивая манжету. У порога его догнал мальчик с соседнего занятия. Они остановились поговорить. Ян уже улыбался, показывал что-то руками, подняв их над головой.

— Это Тиль, — сказала я Мартену. — Тот, с которым они рисовали пристань.

— Помню. У него еще был спор, где поставить склад.

Мы подождали, пока мальчики договорят. У ворот Ян задержался у писаря, который отмечал занятия. Я услышала его имя, сказанное без прежней заминки:

— Ян Ларн. На следующей неделе в тот же день.

Потом он подошел к нам, закинул сумку на плечо.

— Вы долго ждали?

— Немного, — ответила я. — Поесть хочешь?

Он кивнул, посмотрел на лоток возле ворот и попросил лепешку с сыром. Мартен купил три. Сын взял свою обеими руками и только после первого укуса начал рассказывать о посадке.

Я слушала и старалась не перебивать тем, что сама успела увидеть. Оказалось, самым трудным было удержать хвост: Ян все время забывал о нем, когда начинал работать крыльями. Мартен спросил, помогло ли второе объяснение инструктора. Сын показал свободной рукой и чуть не выронил еду.

— Дома покажешь, — сказала я, — а то сейчас все достанется голубям.

— Я не все буду показывать. Мы еще только учимся.

— Тогда то, что захочешь.

Он доел на ходу, потом ушел на несколько шагов вперед. Мы шли за ним по тенистой стороне улицы. Мартен взял у меня пустую салфетку, сложил вместе со своей. Я посмотрела на его руку с обручальным кольцом.

Ровно год назад мы вышли из храма у старого рынка. В это утро я вспомнила об этом еще в постели, а потом сын позвал из коридора: не мог найти второй сапог. Мы искали его все втроем. Сапог оказался за сундуком, куда Ян сам сунул его накануне, освобождая место для развернутой на полу карты.

— О чем задумалась? — спросил Мартен.

— О том, что сегодня можно было выспаться. Если бы мы не согласились идти на занятие.

Он посмотрел на Яна, который остановился возле лавки, разглядывая выставленные на продажу ножи для бумаги.

— В следующий выходной попробуем.

— Только сапоги соберем с вечера.