Книга Развод? С удовольствием, мой дракон, страница 7 – Виолетта Весна

Ясна скривилась.

— Утешительно. Мой муж может быть мерзавцем технически, но не магически.

— Второе, — продолжил Варсо. — Взаимная ненависть, признанная печатью.

— Отлично.

— Не отлично. Печать нельзя обмануть. Вы должны не злиться, не обижаться, не хотеть ударить супруга подсвечником, а именно ненавидеть. Полностью. Без желания, жалости, ревности, сожаления и прочих неудобных примесей.

Ясна замолчала.

Почему-то вспомнилось, как Таргель утром стоял у треснувшей двери и говорил: «Мне особенно».

Как будто предупреждал её о себе.

Как будто просил не верить, потому что сам себе не доверял.

Она отогнала это воспоминание.

— Третье условие? — спросила она.

Варсо перевернул страницу.

На следующей строке чернила были темнее.

— Смерть брачной клятвы.

— Звучит обнадёживающе.

— Обычно это означает смерть одного из супругов.

— Менее обнадёживающе.

— Но не всегда. В редких случаях клятва может умереть отдельно от людей, если будет доказано, что она была заключена на лжи.

Ясна медленно наклонилась над книгой.

— На лжи?

— Да.

— Если брак заключили, скрыв от меня правду

— Осторожнее, императрица.

— Почему?

— Потому что закон слушает тех, кто его читает с намерением.

Она посмотрела на страницу.

Чернила на слове «ложь» дрогнули.

Пепельная вязь на её пальцах откликнулась тихим теплом.

— Хорошо, — прошептала Ясна. — Пусть слушает.

Варсо резко накрыл страницу ладонью.

— Не здесь.

— Вы же сами сказали

— Я сказал, что закон слушает. Не сказал, что вам понравится его ответ.

Ясна откинулась назад.

— Значит, есть способ.

— Есть путь. Способом это станет, если вы дойдёте до конца и не погибнете, не разрушите столицу и не доведёте императора до такого состояния, в котором он начнёт принимать разумные решения.

— Последнее звучит особенно невероятно.

— Согласен.

Руфа тихо подала голос:

— Простите а если доказать, что его величество ненавидит госпожу?

Ясна повернулась к ней.

— Руфа, ты чудо.

— Я просто подумала

— Нет, это прекрасно. Если я не могу сразу доказать ложь, я докажу ненависть.

Варсо закрыл глаза.

— Вот сейчас я должен был уйти.

— Но не ушли.

— Старость сделала меня любопытным.

Ясна встала и начала ходить между столами.

— Значит, нужно заставить Таргеля признать, что он меня ненавидит.

— Его величество скорее признает, что у него есть чувства, чем допустит столь грубую политическую ошибку.

— Значит, нужно вывести его из себя.

— Это у вас уже получается.

— Нет, — сказала Ясна. — Пока он только раздражается. Мне нужно больше.

Руфа осторожно спросила:

— Насколько больше?

Ясна остановилась.

В её глазах зажёгся опасный блеск.

— Сегодня вечером у нас дипломатический ужин с послами южных соляных княжеств, верно?

Варсо посмотрел на неё с нарастающим ужасом человека, который видит, как история надевает праздничное платье и берёт в руки топор.

— Верно.

— Кто составляет рассадку?

— Обычно дворцовый распорядитель.

— Теперь я.

— Императрица

— Нет-нет, Варсо. Я же жена. Украшение трона. Хозяйка дворца. Пусть мой дорогой муж насладится моими талантами.

— У вас нет дипломатического опыта.

— Зато есть брачный.

— Это не преимущество.

— Сегодня станет.

К вечеру весь дворец уже знал: императрица взялась за ужин.

По коридорам метались слуги. Распорядитель плакал в кладовой для скатертей. Руфа носилась с табличками имён, а Ясна сидела в малой гостиной и с выражением вдохновенной невинности перекраивала рассадку так, как, по её мнению, должны были выглядеть последние минуты спокойной дипломатии.