Книга Мультивселенная под снос, страница 70 – Леон Монтан

Тео, с его прямым доступом к Матрице, с каждой секундой фиксировал все более серьезные системные сбои идентичности у Йокаев. На экранах его голографического интерфейса мелькали тревожные, но забавные графики.

Метаморфы, пытающиеся скопировать образ генерала Стерлинга, внезапно обнаруживали, что их левая рука превращается в пучок сельдерея, а правое ухо – в морскую звезду. Они не могли стабильно удерживать облик, их части тела менялись местами без всякой логики.

Пропаганда Йокаев транслировала случайные цитаты из детских книжек: "Букашка летела, куда не знала, но очень хотела попасть на бал!", перемежавшиеся с объявлениями о "специальных скидках на лапы и хвосты на рынке вторичных конечностей". А самым частым изображением в их информационных потоках стало, конечно же, мерцающее фото Шрёдингера, с абсолютно серьезным выражением морды.

Зигфрид, наблюдая за этим хаосом, ощутил проблеск надежды. Возможно, в этом измерении, где абсурд был не отклонением, а нормой, у них действительно есть шанс. Шрёдингер, лениво перевернувшись на другой бок, издал довольный мурлычущий звук.

Эксперимент абсурда начался. Йокаи, привыкшие ассимилировать и упорядочивать, столкнулись с чем-то, что было по своей природе неупорядочиваемым.

— Резонанс абсурда достиг пика! — голографический Тео буквально искрился от восторга, его аватар постоянно менял цвет от изумрудно-зеленого до психоделически-пурпурного. — Йокаи входят в состояние системной турбулентности! Данные зашкаливают!

На стратегических голографических картах мира, которые теперь представляли собой пульсирующее месиво из меняющихся форм и цветов, разворачивалась воистину сюрреалистическая картина. Комбинированная атака абсурда и непредсказуемости, запущенная Марго под вдохновенным мурлыканьем Шрёдингера, начала приносить ошеломляющие результаты. Йокаи, привыкшие к ассимиляции и логичной адаптации, были полностью дезориентированы.

На орбитах Земли трансляции гиен достигли своего апогея. Вместо агрессивных сообщений, призывающих к вражде, эфир заполнили истошные, но при этом радостные и совершенно бессмысленные вопли, перемежающиеся с фальшивым оперным пением "генерала-баобаба" и лекциями "профессора-носка" о влиянии геометрии на вкус сыра.

Йокаи пытались скопировать эту "передовую коммуникационную стратегию", но их информационные системы начинали выдавать ошибки, а их пропагандисты, принимая облик гиен, не могли издавать ничего, кроме нервного подвывания.

В то же время, слоны и Эмпатический Ансамбль бабы Нины усилили свое воздействие. Матриарх Элеонора и её стадо, в унисон с усиленным хохотом гиен, начали транслировать "Общую песнь Земли" – волны коллективной эмпатии и спокойствия, но теперь усиленные Шрёдингером до квантовой запутанности эмоций.

Эти волны были направлены прямо в сознание Йокаев, заставляя их чувствовать все эмоции сразу – от радости бытия до экзистенциальной тоски, что вызывало серьезный сбой в их адаптивных механизмах. Один Йокай, принявший облик лося-нонкомформиста, внезапно начал рыдать от воспоминаний о первой весенней грозе, которой никогда не переживал.

Йокаи, которые пытались скопировать "радикалов" для дестабилизации, обнаруживали, что их формы становятся ужасающе нестабильными. Один такой Йокай, намеревавшийся стать "опытным бойцом с фермы", внезапно превратился в гибрид "генерала-белки-кролика-самолёта-поющего-кактуса".