Книга Мультивселенная под снос, страница 61 – Леон Монтан

— Когда люди уничтожат себя, — пищал лидер тараканов, профессор Усик, — мы восстанем! Мы будем править миром из-под плинтуса! Но сначала, мы должны убедиться, что они действительно уничтожат себя!

Лилит обнаружила, что "Грааль Истины" манипулирует ими, обещая "вечное господство в темных углах" и даже предоставляя им "бесплатные курсы выживания в условиях постапокалипсиса".

Мальфас, пытаясь противостоять этому безумию, разработал "вирус невыгодности". Это был уникальный финансовый вирус, который заставлял все транзакции радикалов выглядеть крайне убыточными, отбивая у них желание спонсировать войну.

— Я превратил все их кредиты на 'боевых пчел' в 'кредиты на производство меда с отрицательной доходностью'! — гордо объявил Мальфас, когда Шрёдингер наконец-то позволил ему отвлечься от чесания. — То есть, чем больше мёда они производят, тем больше они должны! Это же гениально! А их акции возмущения теперь торгуются на биржах как облигации гарантированного провала!

На некоторое время это сработало. Пчелы-коллективисты, увидев, что их медовой империи грозит разорение, начали пересматривать свою агрессивную политику. Волки, обнаружив, что их "квоты на оленей" теперь облагаются таким налогом, что им выгоднее перейти на веганство, также притихли. Даже генерал Стерлинг обнаружил, что его счета пусты, и теперь ему приходилось оплачивать бункер из своего кармана, что сильно снизило его боевой дух.

Но "Грааль Истины" оказался хитрее, чем предполагалось. Он быстро адаптировался, меняя алгоритмы и создавая "виртуальные активы ненависти", которые только росли в цене с каждым конфликтом, с каждой оскорбительной онлайн-трансляцией, с каждым вонючим экспериментом скунсов.

— Они создали "криптовалюту гнева", Марго! — запаниковал Мальфас. — Чем больше люди и животные злятся, тем дороже становятся их акции! Это же абсурд! Мои модели не могут это просчитать! Мои формулы паникуют! Я даже не могу посчитать, сколько тунца Шрёдингер потребует, чтобы успокоиться, если этот Грааль продолжит свою деятельность!"

Марго кивнула. Ситуация была серьезной. "Грааль Истины" оказался не просто злодеем, а гениальным психологом, который умел монетизировать самые низменные инстинкты. Им нужно было найти эту сущность, пока вся мультивселенная не погрузилась в бесконечную, прибыльную для кого-то, ненависть.

И это означало, что Лилит придется продолжить вынюхивать информацию, независимо от её аромата, а Мальфасу — разбираться с экономикой, которая работала на чистой концентрированной ненависти. Ну а Шрёдингеру, разумеется, нужен был еще один перерыв на "квантовое почесывание", чтобы обдумать стратегию. Главное, чтобы его повар не перепутал приправу для тунца с феромонами для скунсов. Это было бы… настоящей катастрофой.

Пока Лилит виртуозно жонглировала масками "аналитика феромонов" и "терапевта для генералов с манией величия", а Мальфас сходил с ума, пытаясь дешифровать "криптовалюту гнева", Асмодей испытывал нечто гораздо более страшное, чем апокалипсис — скуку.

Всё это было слишком предсказуемо. Радикалы, планы, схемы, "Грааль Истины" с его алгоритмами ненависти… это напоминало Асмодею плохо написанный бизнес-план для стартапа по уничтожению мира. Где был полёт фантазии? Где был истинный хаос? Тот, что возникает сам по себе, без всяких там "графиков эскалации" и "ключевых показателей эффективности разрушения"?