Книга Агентство неслыханной щедрости, страница 168 – Анна Ротш

— Я хочу сказать, что она тебя использует.

— Нет.

Скрип противней прежнего.

— Она не использует меня. Она меня… — он запнулся, подбирая слово. — Она ничего от меня не хочет.

Палец Морэн дрогнул. В глазах мелькнуло разочарование.

— Ты уже под её чарами, — сказала она тихо. — Ты сам не видишь. Она оплела тебя, как паутиной. И ты не выберешься. Никогда. Тениры…

— Это называется иначе, — голос его был уже не просто твёрдым, он был ледяным. — То, что ты называешь «чарами». То, что ты называешь «паутиной». То, что ты называешь «тениром»... Это называется иначе.

Он сделал шаг к ней. Один. Но этого хватило, чтобы она отступила и выставила перед собой дряхлые руки.

— Это называется«любовь», бабушка.

Её губы дрогнули — что-то куда хуже улыбки.

— Тогда ты глупец. И ты пожалеешь.

Ноктифер больше не мог это выносить, поэтому едва ли не оттолкнул её от себя, когда она вновь встала у него на пути. Пошёл быстрее прежнего, поэтому едва ли не прошёл мимо нужной колонны. Молча Некрию снял, но не поставил на пол, а закинул на плечо.

— Что вы делаете?! — запищала она. — Поставьте меня! Не… не… немедленно!

— Не могу, — невозмутимо направился он к бальному залу. — У меня руки заняты.

— У вас одна рука занята! Одну руку вы можете…

— Одну руку я не могу, — перебил он. — В одной руке подарок. А если ты продолжишь брыкаться — я его уроню.

Она замерла. Потом — снова начала вырываться уже сильнее.

— Тогда уроните меня! Лучше меня!

Он остановился. Повернул голову — насколько можно было повернуть голову с ней на плече.

— Глупее предложения я не слышал.

И пошёл дальше. Она брыкалась ещё немного. Потом — затихла. Потому что поняла, что это бесполезно. И потому что — в глубине души — ей не хотелось, чтобы он её отпускал.

По пути Некрия кое-как рассмотрела футляр. Он был чуть-чуть приоткрыт, а внутри на чём-то бархатном болтался крохотный пузырёк.

— Что это?

— Чернила, — ответил он почти сразу. — Редкие.

— Редкие?

— Такие добывают только в одном месте — на дне высохшего озера. И только раз в десять лет.

Она перевела взгляд на его профиль. И в этот момент в груди её разлилось приятное чувство. Оно вынудило её расслабиться и прижаться к его плечу. Чуть-чуть, он бы и не заметил, — она так себя успокаивала. Но он почувствовал, хоть и промолчал. Шаг замедлил, чтобы растянуть удовольствие, — да и только.

Когда они вернулись в зал, там уже собралась очередь. Гости тянулись длинной пёстрой лентой от входа в зал к возвышению, где восседал Владыка. Увидев сына, он жестом велел проходить к нему вне очереди. Поэтому Ноктифер поставил Некрию на пол, поправил футляр и пошёл сквозь толпу и шёпот. А дойдя до отца, протянул его молча, словно поздравления и тем более пожелания были излишни.

— Это что-то необычное, — произнёс Маэль, открыв подарок, но не продемонстрировав его никому из окружения. — За свою жизнь я видел такие чернила только дважды. Поэтому лично хочу видеть того, кто добыл этот заказ.

Несколько часов спустя

Пять утра или около этого. Дворец, ещё час назад гудящий сотнями голосов, теперь лениво затихал. Гости расходились — в каретах, на носилках, кто-то пешком, шатаясь и держась за стены. Слуги, бледные от усталости, разносили последние бокалы, гасили свечи, подметали лепестки цветов, которыми был усыпан пол. Где-то в дальнем крыле кто-то ещё пьяно смеялся, но и этот смех сходил на нет, растворяясь в серой предрассветной мгле.