Книга Костяное сердце Темного князя, страница 91 – Руслана Рэм

Подземным хранилищем оказалась цилиндрическая комната с куполом, где на пьедесталах мерцали артефакты: кристаллы, свитки, кинжалы, чьи лезвия были выкованы в крови мифических животных. В центре, на алтаре из черного обсидиана, лежал Ночной Глаз — кристалл, испещренный жилами, пульсирующими словно вены на живом теле.

Мариса быстро подошла к артефакту и расстегнула сумку. Похоже, она собиралась его забрать и… Отправиться в Аравэн?

Я посмотрела на Эдера, который не сводил с обманщицы взгляда.

Что-то мне подсказывало, что теперь мы наблюдали ветку, которая должна была идти в моем мире после победы Адлара.

Вот, что ждало тот мир.

Злой король, который начал бы подчинять и уничтожать другие миры, а несчастный Аравэн станет адом, в котором из этой боли и крови будет создаваться магическое оружие.

Но этого мы не допустим!

Эдер сорвал полог невидимости.

— Куда тянешь свои руки? — он рассмеялся, и его презрительный смех заставил Марису вздрогнуть. Она резко обернулась и сразу же ее глаза налились кровью и ненавистью.

— Как вы меня нашли? — зашипела она. — Впрочем, это неважно, отсюда живыми вы не выйдете!

Она сунула руку в открытую сумку, выудила оттуда флакон и швырнула в Эдера. И Эдер с усмешкой вскинул руку, но вдруг его лицо изменилось, гримаса боли исказило его лицо, он упал на мраморный пол. Флакон упал рядом с ним, разбившись на осколки. Пыльца, что была внутри стекляшки, поднялась облаком, заставляя нас с Эдером кашлять от неприятного дыма. Он был на полу, поэтому его накрыло быстрее, я же успела заткнуть нос рукавом.

А Мариса натянула маску.

Но она просчиталась, думая, что только Эдер мог нанести ей вред. Я кинулась на нее без предупреждения. Просто провела ряд ударов, от которых опешившая девица не увернулась, получив по полной.

Мариса упала на пол, больно проехавшись по мрамору.

Дым все больше заполнял помещение, но во мне бурлило столько праведного гнева, что я не собиралась давать даже малейший шанс на побег.

Я разрывалась: кинуться к корчившемуся Эдеру, который весь побелел от боли, или к Марисе.

И я кинулась к ней. Схватила ее, выкрутила руки, а потом, вытянув ремень, перетянула ее запястья, усевшись сверху.

Эдер же за это время собрался и встал, и одним слитым движением схватил Ночной Глаз и сразу же всадил его себе в ладонь.

На меня брызнула кровь, а следом развеялся весь удушливый дым.

Мариса завертелась подо мной, что-то зашептала, и меня откинуло с нее, как легкую пушинку. Мой ремень сгорел на ее руках, и вот она уже свободная.

Ее глаза выглядели странно: стеклянные, ярко-фиолетовые, совершенно чужие на ее лице.

Она смотрела на меня, как на добычу. И прыгнула совершенно не по-человечески, а словно одержимая монстром.

Я только и успела осознать, что Марисы там уже не было, а был реальный монстр, который жил в ней.

Эдер среагировал быстрее, закрыв собой, и напал на монстра одновременно, вонзив в ее тело когти, что выпустил из руки, позволил своей второй ипостаси проявиться.

— Душа моя, ключ! — крикнул он.

Я кинулась к сумке Марисы, в который она кинула карту, по которой прошла в закрытую комнату.

— Нет! — взревела Мариса, быстро сообразив, что мы задумали, но Эдер уже пропорол ее насквозь, а потом… Артефакты взлетели с пьедесталов, кружась вокруг него вихрем света. Кристаллы лопались, свитки вспыхивали, мечи гнулись — вся магия Коллекционеров текла в него, как река в океан.