Книга Костяное сердце Темного князя, страница 58 – Руслана Рэм

Я не сопротивлялась, знала ведь, что это только мне на благо, так что послушно отправилась вместе с Илией на повозке, везущей провизию в аббатство.

Здесь тоже была древняя вера, только она возносила Великую Прялку, что сплетала все судьбы своих созданий в одно красивое кружево. И чем праведнее путь, чем чище помыслы, тем красивее было это кружево.

А зло рвало и разрушало нить.

Очень красивая основа веры, которая прививала аравэнцам блюсти добродетель.

В середине пути мы с Илией перебрались в телегу, в которой для нас был организован удобный, обшитый льняным полотном, матрас, на которой мы и прилегли, вытянулись и всмотрелись в высокое голубое небо.

Как же здесь было хорошо!

И небо было такое же, как в тот день, когда мы сюда перенеслись с Демьяном.

Кто бы из моих узнал про такое, в жизни бы не поверил.

— Мира, ты не сердись на отца Понтеймона, он хороший, просто строгий.

— Я его уже боюсь, раз ты меня так заранее предупреждаешь.

Илия рассмеялась.

— Просто я знаю, какое он впечатление производит. Малдор с ним чуть не подрался, так что лучше я предупрежу, чем потом все переругаются.

— Я постараюсь не реагировать, — пообещала я, но, оказывается, отец Понтеймон мог довести до греха любого.

В аббатстве нас встретили очень душевно. Двое монахов сразу же принялись разгружать повозку, а третий, совсем пожилой мужчина, которого я приняла за отца Понтеймона, принялся ухаживать за нами: попросил принести разбавленного вина и сырного хлеба, усаживает нас в тень под перголу с ползучей розой и участливо слушает рассказ про путешествие.

Но оказывается отец Эргиль — образец спокойствия и смиренности, потому что стоило нам войти во внутренние комнаты монашеской трапезной, как мы с Илией сразу же услышали окрик и громкое причитание.

Голос отца Понтеймона слышно было на большом расстоянии, связки у старика были то, что надо. И когда я увидела этого невысокого, худого пожилого мужчину, то поняла, почему он вызывал такие негативные.

Отец Понтеймон имел прескверный характер и очень тяжелый, неприятный взгляд человека, который тебя будто во всех грехах подозревал.

На фоне аббата отец Эргиль выглядел настоящим спустившимся святым.

— Илия, дочь моя, кого ты привела с собой в святые стены⁈ Ты должна была оставит девушку за дверью и не осквернять сие место неподобающим присутствием блудницы.

Удивительно, как речь этого служителя культа Прялки была схожа с поведением некоторых литературных священников дома. Все-таки служение накладывало очень схожие черты во всех мирах.

Мне казалось, что Аравэн свободен от предрассудков, тем более основой веры была женщина — Великая Прялка.

Но, как и у нас, служители вносили свое отношение и свои правила в отдельно взятые коммуны священнослужителей.

И отец Понтеймон не был исключением.

— Отец мой, мы прибыли сюда с важной миссией. И это будет честью для нас, если вы поможете мне и моей ученице обрести знания о нашем мироздании и нашей Великой Прялке, — Илия чуть склонила голову, и я без слов повторила за ней, прекрасно понимая, что она делает.

Ни один мужчина не устоит перед такой искусной лестью. Конечно, лорду Дерину тут не понравилось — так льстить он не умел.

Я подавила улыбку, чтобы отец Понтеймон не принял ее на свой счет и не разозлился на меня окончательно.