Книга Академия Межзвёздного Флота: Как обмануть хищника, страница 169 – Ана Тихая

​— Таргон, наверное, был в бешенстве, — тихо произнесла я, слегка качнув головой.

​— Адмирал умеет держать лицо, — уголок губ Рексара чуть приподнялся. — Но да, его тишина была громче любого крика. Впрочем, он понял. Для него главное — закрыть дело Валорис и сохранить стабильность в Академии. Мой уход с поста Жнеца он оформит как «отпуск по состоянию здоровья после ранения».

​— А дальше что? — я прижалась щекой к его ладони, ощущая приятное шероховатое тепло его кожи. — Когда закончится месяц и кадеты сдадут итоговый тест?

​— А дальше Проект перестанет быть просто экспериментом, Майя. Если наши ребята пройдут испытание, Совет будет обязан утвердить программу на постоянной основе. Мы создадим полноценную систему подготовки для Периферии. Никаких привилегий, никаких политических игр — только чистый потенциал и реальная работа.

​Он чуть потянул меня на себя, заставляя улечься к нему на грудь, и его пальцы привычно переплелись с моими.

​— И руководить этой базой мы будем вместе, — добавил он низким, вибрирующим голосом. — Если, конечно, ты не против сменить статус инструктора на кое-что большее.

​— Я пока подумаю, Командор, — ухмыльнулась я, приподнимая голову и встречая его тёплый, пристальный взгляд. — Но сначала давай сделаем так, чтобы через тридцать дней эти парни и девчонки утерли нос всей проверяющей комиссии.

​— Сделаем, — отрезал Рексар, накрывая мои губы коротким, но бесконечно нежным поцелуем.

* * *

​Следующий месяц пролетел как один нескончаемый день. Присутствие Рексара изменило всё: база словно обрела второе дыхание. Он не вмешивался в нашу работу напрямую — официально его здесь «не было», — но его точечные советы, разборы симуляций и присутствие на ночных прогонах подняли уровень подготовки кадетов на максимум.

​И вот этот день настал.

​Над главным плацем земной базы висело тяжелое серое утро. На трибунах выстроилась официальная комиссия Академии — холодные, подтянутые офицеры в парадной форме, прибывшие со Станции, чтобы вынести вердикт. Среди них не было Таргона, но его наблюдатели фиксировали каждую деталь.

​Напротив трибун стояли наши кадеты. Те самые земляне, на которых еще недавно никто в Академии не обращал внимания и которых не воспринимали всерьез. Сейчас они стояли в идеальном строю — собранные, уверенные, готовые к итоговой симуляции высшей категории сложности.

​Я стояла рядом с Дариусом и остальными лейтенантами. Чуть впереди, на краю наблюдательного пункта перед комиссией, стоял Рексар — открыто, собранно, в своей идеальной строгой форме. Он больше не был Жнецом Отбора, но его присутствие выстраивало вокруг ту самую невидимую рамку авторитета, с которой считался каждый присутствующий офицер.

​Он слегка повернул голову и кинул на меня короткий взгляд. Я ответила едва заметным движением головы. Рексар развернулся к строю и раздался его низкий, спокойный голос, усиленный связью:

​— Курсанты. Приступить к выполнению задачи.

​Экран его планшета погас, оставив нас в утренней тишине перед лицом решающего момента.

​Сзади раздался шаг — Дариус встал чуть левее, слегка наклонившись ко мне:

— Вся комиссия уже на местах. Наблюдатели активировали фиксацию параметров.

​— Пусть смотрят, — тихо ответила я, не сводя глаз со строя.

​Это не были первые испытания, где каждый сражался сам за себя — как тогда, на моем собственном Отборе, когда я судорожно подавляла пульс в трюме штурмового челнока и на ощупь пробиралась по вентиляции Лабиринта Мёбиуса. Сегодня всё было иначе. Рексар создал симуляцию не для отсева одиночек, а для проверки того, на что способна единая, обученная команда.