Книга Очень упрямый некромант, страница 88 – Екатерина Бакулина

— А мне нельзя с вами к мэру? — спросила я, сама уже прекрасно понимая ответ.

Саливан засмеялся.

— Я ценю ваше рвение, мастер Завацка. Но не стоит. Мало ли что… Вы там не поможете. И вам действительно нужен отдых сейчас. Но я обещаю, что обязательно завтра расскажу вам все в подробностях! Не волнуйтесь. Все, что от вас зависело — вы уже сделали. И даже больше, пожалуй. Мало кто на вашем месте смог бы так! Но на сегодня точно хватит.

* * *

Я сидела, смотрела как Мэт готовит обед. Или ужин? А то ведь мы сейчас поедим и спать. Еще не то, чтобы совсем вечер, но сил совсем не осталось. Я тут сидела и понимала, что начинает накрывать, глаза закрываются.

Порадовалась, что в душ успела сходить до обеда, а то бы сил совсем не осталось. Просто после всей этой беготни хотелось помыться… Только вот еще раздеваясь в ванной я поняла, что самой тяжело, одна рука совсем не поднимается. Нет, я могу, но… неудобно так. И болит немного.

— Мэт… — позвала я осторожно. Сама еще не очень уверена была, что стоит.

— Помочь? — предложил он из-за двери, словно только этого и ждал.

Секунда колебаний, буквально.

— Да, помоги, пожалуйста. Мне одной рукой сложно.

Вот же…

А он еще не видел меня голой. Правда мы так обнимались сегодня ночью, что еще немного, и увидел бы. Но не успел. Не то, чтобы я сильно стеснялась, понятно уже, что в любом случае раздевание — это вопрос времени. Да фигура у меня вполне нормальная, нечего переживать… не то, чтобы я считала себя красавицей, но все обычно и вполне неплохо.

— Рубашку помоги снять. У меня рука не поднимается.

Он очень бережно помог, стараясь не задеть и не дернуть. Чуть напряженно, закусив губу. Но я видела, как у него самого уши краснеть начинают. Такой смешной… А глаза, вместе с тем, азартно блестят. И я понимаю, что начиню краснеть тоже.

— Ты очень красивая, — тихо говорит Мэт, голос у него чуть садится на этом, ставится чуть хриплым. Он волнуется сам. — Но ты не думай… я не тяну к тебе руки. Я понимаю, что ты очень устала. Сейчас просто помогу и…

Тянуть он потом будет.

— Спасибо, — искренне говорю я.

И сама тянусь, целую его в щеку. А он, в губы меня целует…

Он мне нужен. Не представляю, как это вышло, что за несколько дней он стал таким близким человеком. Столько всего произошло…

— Ты тоже раздевайся, — говорю я.

— Что? — Мэт, кажется, не ожидал.

— Ну, если будешь мне помогать, то сам весь мокрый будешь. Так что раздевайся.

И все же, как приличный мальчик, он остается в трусах. Это почти смешно. Но тут я скорее да — он дает понять, что ничего такого не планирует. Не сейчас. Вот сначала накормит меня обедом, как обещал. А потом уже — может быть…

Мне самой требуется усилие над собой, что решиться и снять белье.

— Мне… не смотреть? — тихо спрашивает Мэт.

Да как ты будешь не смотреть?

И все же я поворачиваюсь к нему спиной, раздеваюсь.

Он помогает мне в ванну влезть, и потом помыться помогает тоже. Деликатно, ничего лишнего. И вот где-то здесь я расслабляюсь окончательно. Точно могу ему доверять.

А потом, когда он вытирает меня большим полотенцем, мы долго стоим обнявшись, целуемся, прижавшись друг к другу. Тепло, спокойно и хорошо. И от этого тепла и расслабленности начинает немного клонить в сон.

А потом Мэт идет жарить картошку, у нас ее много, целый мешок. Я вдруг понимаю, что уже не представляю своей жизни без него.