Книга Очень упрямый некромант, страница 46 – Екатерина Бакулина

Так… в какой-то момент мне показалось, что я почти все поняла, но все снова начало разваливаться.

— То есть, в том подвале были ящики с лекарством для вашего отца, которое привозят с Пустошей?

Адриан кивнул.

Так-так, подождите…

— А как же пропавшие девушки?

— Какие девушки? — так искренне удивился Адриан. — Я не очень понимаю, о чем вы.

— Ну… Мариз, например. Кто-то ведь соблазняет их, и они топятся… или травятся.

По лицу Адриана скользнуло раздражение.

— Послушайте, Габриэла, я понимаю ваше стремление раскрыть сразу все, но не повод все найденные детальки мозаики сваливать в одну кучу. Я рассказал вам об очень важном для нашей семье обстоятельстве, доверился вам, а вы пытаетесь прилепить сюда всю найденную вами грязь.

Его так возмущало это, что я почти поверила. Почти стыдно стало.

Не знаю…

— То есть, вы хотите сказать…

— Я хочу сказать ровно то, что сказал, — в его голосе очень отчетливо слышна обида. — Я понятия не имею, что происходит с вашими глупыми девицами. Они тут не причем.

С одной стороны, все это логично…

— Ваш отец сказал, что Хонор сунул нос, куда не следует? — осторожно спросила я.

— Да. Со временем Хонор решил, что может получать больше с этого дела. И взялся шантажировать отца, что о проклятии расскажет.

И Годдард убил его? Но вот, пожалуй, такие предположения я сейчас высказывать не буду, а то есть риск отправиться следом.

Тихо… Спокойно.

— И чего вы ждете от меня, мистер Мотлер, — сказала я.

Он взял бокал с вином, покрутил в руке, а потом а потом разом выпил все оставшееся.

— Я жду от вас благоразумности, Габриэла. Понимания. Я очень надеюсь, вы не станете ломать моему отцу жизнь и карьеру ради собственного тщеславия. Это вам никакой пользы не принесет. Обстоятельства, при которых мой отец то проклятие получил, имели место еще до моего рождения, очень давно. Все это уже не имеет значения. Если бы мой отец был… ну, к примеру, простым сапожником, он бы давно обратился за помощью к государству, получил бы необходимое лечение. Но его положение не позволяет такого. Вина моего отца лишь в том, что он получает лечение обходным путем, без общественной огласки. И, я очень надеюсь, так будет и впредь.

— А если я начну болтать, то последую за Хонором?

Адриан пожал плечами.

— Уверен, вы не будете болтать. Вы умнее вашего предшественника. Зачем вам это? Ловите ваших навок по болотам, беседуйте с мертвыми, ищите вместе с полицией кто кого убил. Делайте вашу работу. Это все меня совсем не касается. Но про кладовку и ящики — просто забудьте. Это вам не нужно совсем.

— А если окажется, что как-то связно…

— Никак не связано! — резко оборвал Адриан. — Я понимаю, вам очень хочется раскрыть все преступления разом, почувствовать себя героем, выслужиться. Но, еще раз говорю, прекратите все валить в одну кучу. Вы принимаете желаемое за действительное, это ошибка многих начинающих полицейских. Это не делает вам чести.

Так уверенно, что я невольно начинаю сомневаться сама.

Сейчас… мне нужно как-то осознать все это.

Адриан подозвал официанта, тот подлил ему еще вина. И мне тоже.

— Давайте выпьем за вашу карьеру, Габриэла, — чуть мягче сказал Адриан, поднимая бокал. — Вы действительно умная и способная девушка, талантливый некромант. Я уверен, вас ждет блестящее будущее. Работа в полиции — это только начало. Не портите все сейчас.