Книга Ненужная третья жена дракона-архимага, страница 97 – Юлий Люцифер

— Лишение должности архимага, — прочитала она. — Пожизненное содержание в коронной крепости под постоянным ограничением магии.

Лиорель тихо выдохнула.

В решении было отдельно установлено, что согласие на браки не являлось согласием на участие в скрытом обряде. Все три женщины были намеренно введены в заблуждение. Вынесенные прежде решения о разводах оставались в силе.

Далее шли порядок исполнения и документы, которые надлежало передать коронной службе. Я слышала каждое слово, но запомнила мало. Сильнее всего хотелось, чтобы Мерисса положила последний лист и позволила нам выйти.

Эстран сидел прямо. Один раз дернул плечом, когда ограничитель задел край стола, затем снова замер. Когда чтение закончилось, ему задали короткий вопрос. Он ответил:

— Мне понятно.

Голос был тот же. Я столько раз слышала его за общим столом, что на мгновение вспомнила серебряную ложку возле своей тарелки и то, как старалась не звякнуть ею о чашку.

Потом служащий позвал меня за копией решения. Перо царапало бумагу. Я вывела привычное «Илвена Таль», вернула перо и сложила листы по сгибу.

Когда я обернулась, Эстрана уже уводили через боковую дверь.

Мы задержались у Мериссы на несколько минут. Севрина спросила про документы сына. Мерисса подтвердила, что приговор не менял его собственных наследственных прав и что заверенные бумаги будут готовы до их отъезда.

— Нам еще понадобится являться? — спросила Лиорель.

— По этому делу — нет. Исполнение приговора не требует вашего участия.

Я убрала копию поглубже в сумку. Мы поблагодарили Мериссу и вышли.

На улице я остановилась у ступеней. Пока шло заседание, накрапывал дождь, и теперь в углублении камня стояла вода. Кто-то задел меня локтем, извинился и побежал к своему экипажу. Я посторонилась.

— Поедим? — предложила Лиорель. — Я с утра не смогла. Теперь могу.

Севрина начала было говорить, что ее ждут дома, но достала часы и согласилась.

Мы нашли свободный стол в небольшой харчевне неподалеку. Там пахло печеным луком, а хозяйка, ставя кувшин, предупредила, что горячее придется подождать. Лиорель заказала сразу и хлеб, и сыр, и три порции похлебки. Когда женщина ушла, Севрина сняла шляпу и положила на свободный стул.

— Мы уезжаем в конце недели, — сказала она. — Я хотела дождаться решения.

Она собиралась жить в своем владении. В столице ее больше ничего не держало.

— Элиан рад?

— Очень. Уже собрал вещи. Пришлось половину вынуть: взял все тяжелое, а рубашки оставил.

— Рисунки тоже везет?

— Все папки. Под них нужна отдельная коробка.

Она улыбнулась. На щеках появился цвет, которого я долго не видела.

— Нерис разрешила дорогу, если будем останавливаться на ночь. Он уже занимается по утрам, после обеда гуляет. Иногда жалуется, что я слежу за ним чаще лекаря.

— Вы следите?

— Да, — призналась Севрина. — Мне трудно перестать.

Она отломила кусочек хлеба и немного помолчала.

— Вчера сам сходил за тетрадями. С человеком, конечно, но я осталась дома. Вернулся недовольный: купили не ту бумагу. Я так обрадовалась этому недовольству, что он решил, будто я над ним смеюсь.

Я представила, как Элиан объясняет матери разницу между двумя тетрадями, и улыбнулась вместе с ней.

— А вы? — спросила я. — Чем займетесь?

— Сначала домом. Управляющий пишет, что все в порядке, но на прямые вопросы отвечает странно. Думаю, там несколько лет ничего толком не чинили. Потом найду сыну учителя. Такого, с которым можно договориться о посильных занятиях.