Книга Ненужная третья жена дракона-архимага, страница 75 – Юлий Люцифер

Я взяла накидку. Дежурный хранитель сказал, что листы появились на площади еще до открытия лавок. Один он уже отправил в службу.

— Мне можно посмотреть?

Он сходил к соседней двери и попросил лист у переплетчика. Тот вынес его сам. Поздоровался со мной, протянул бумагу, но привычного разговора не завел.

Вверху стояло полное имя Эстрана, ниже — его должность. Я узнала росчерк подписи.

Архимаг сообщал горожанам, что работы коронных хранителей нарушили установленный порядок защиты. Предупреждал о перебоях и снимал с себя ответственность за последствия вмешательства. Затем речь зашла о нас.

«Женщины моей семьи, введенные в заблуждение неполными сведениями, покинули Вейрхольд под влиянием лиц, заинтересованных в отстранении меня от управления источником».

Я прочла это вслух. Переплетчик переминался возле своей двери.

— Мы развелись, — сказала я. — Все трое. Это решение магистрата.

— Я понимаю.

— Здесь написано так, будто нас кто-то увез, пока он не смотрел.

Сосед взял у меня лист за угол, но я еще не отпустила.

— Зимой он помог, — сказал переплетчик. — У сестры дом у самого моста. Они тогда уже собирались уезжать. Я сам возил вещи.

— Я знаю, что помог.

— Вот я и говорю... Не знаю я, как у вас там было. А это видел.

Я разжала пальцы. Мне хотелось спросить про подставку, которую он недавно забрал, услышать, что клей нагревался как надо. Но после такого разговора вопрос прозвучал бы просьбой не отворачиваться от меня.

— Можно взять до обеда? — спросила я, показывая на бумагу.

— Берите. Мне она не нужна.

Он вернулся в лавку. Тетя ждала в мастерской. Я положила перед ней обращение и села к столу, хотя делать мне там было нечего.

Нерис пришла на осмотр и застала меня над раскрытой книгой заказов. Я уже дважды считала, на сколько хватит денег, если больше никто не придет. Вчерашние расчеты давали тот же ответ. До конца оплаченного срока было далеко, голодать нам не предстояло, но я никак не могла перестать считать.

Она проверила ограничитель, попросила не затягивать ворот: шнур натирал кожу. От нее я узнала, что Севрина тоже прочла обращение. После обеда я собралась навестить ее и вышла с сопровождавшим меня хранителем. До временного жилья Севрины можно было добраться верхней улицей. У поворота к реке нам пришлось остановиться: дорогу загородила телега с длинными ящиками.

За ней, у стены склада, собрались люди. Я увидела Олвена. Он стоял на лестнице, просунув руку в открытый кожух над воротами, а внизу помощник держал запасной камень в деревянной оправе.

— Назад от стены! — крикнул Олвен.

Хранитель рядом со мной сразу выставил руку. Из кожуха сыпанули искры. Олвен выдернул руку, прижал ее к груди и спустился, пропустив помощника к нижнему креплению.

На штукатурке осталась черная полоса. Я невольно посмотрела на соседние дома. Защитные огни над ними горели неровно. Один погас и больше не зажегся.

— Это та проверка? — спросила я.

— Сегодня здесь ничего не отключали, — ответил сопровождающий.

Он подвел меня к дверям лавки через дорогу, велел подождать там и окликнул ближайшего хранителя. Через несколько мгновений тот уже оттеснял людей от склада. Телегу развернули. Кто-то сердито закричал, что его не пустили к товару.

Я стояла у стены и старалась не мешать. Подошедшая женщина держала за руку маленькую девочку. Второй ребенок цеплялся за ее юбку. Она спросила меня, куда идти, и я вынуждена была ответить, что пока не знала.