Книга Ненужная третья жена дракона-архимага, страница 51 – Юлий Люцифер

Она сняла перчатки и скомкала их в руке.

— Вчера Эстран предложил убрать мою связь с накопителем. Сказал, что с моей печатью проще, чем с вашими. Можно сделать тихо, никому не объявляя. Я бы пожила в городе, пока он улаживал бы остальное.

— А тебе что надо было сделать? — спросила я.

— Вернуть счета. Весь журнал. Подписать, что я ошиблась в назначении расходов и больше не настаиваю на проверке.

Она наконец положила перчатки на край стола.

— Я спросила, когда он сможет меня освободить. Он сказал: как только закончим с бумагами. Я попросила наоборот. Сначала пусть снимет связь и даст Нерис это подтвердить. Потом будем говорить о документах.

Я смотрела на нее, и Лиорель отвела глаза.

— Да, Илвена. Я торговалась.

— Я ничего не сказала.

— Ты так смотришь.

— Я думаю, что было бы с нами, если бы он согласился.

Лиорель молчала. Затем потерла ладонью лицо, размазывая след от пудры у виска.

— Не знаю. Мне очень хотелось отсюда выбраться. Совсем. Чтобы больше не приходилось считать дни.

Я могла бы спросить, сколько моих дней она была готова за это отдать. Но мне вспомнилось южное окно на плане и то, как я мысленно ставила к нему свои тиски.

— Почему ты решила рассказать?

— Потому что он начнет с этого, когда увидит нас вместе. Скажет, что я уже согласилась, осталось только подписать.

— Ты что-нибудь подписала?

— Нет. Он требовал книгу вперед. Даже схему показать отказался. Зачем мне еще одна его клятва?

Она развернула журнал. Между листами лежал длинный ключ с плоской раздвоенной головкой.

— Это от затворов накопителя. Когда принимали первую поставку, мне выдали второй экземпляр. Эстран потом просил его отдать. Я сказала, что потеряла.

— Вы могли дать его хранителям раньше, — сказала Севрина.

— Могла. А ты могла дать свои схемы, когда они впервые попросили.

Севрина села. Лиорель продолжила, показывая мне ключ:

— Им можно открыть служебную панель у затворов. Но выпускать силу разрешает моя печать. Эстран сам объяснял, когда показывал, куда ушли первые деньги. Тогда мне еще давали заглядывать внутрь.

Она провела пальцем по записи на полях.

— Здесь все. Первые заказы, переделки, последние платежи. Копии, которые я давала Олвену, были только по последним поставкам. В журнале шесть лет.

— В том числе ваши распоряжения? — спросила Севрина.

Лиорель резко подняла голову.

— В том числе мои. Я платила, Севрина. Я думала, что вкладываю деньги в защиту города и свой доход. Иногда мне присылали бумаги, и я подписывала, не вчитываясь. Это тоже там найдут.

Она подвинула книгу ко мне.

— Пусть найдут. Мне надоело прятать ее от собственного мужа.

Я перенесла ключ и журнал на свободный конец стола, подальше от банки с промывкой.

— Позову Олвена. Вы сами ему передадите.

— Подождите, — сказала Севрина.

Она сидела ровно, сцепив пальцы на коленях. Я остановилась возле двери.

— Вчера Эстран сказал мне, что бумаги попадут в открытое разбирательство. В том числе мои показания об Элиане. О том, как я разрешила испытание. Люди прочтут, что я знала о нагрузках еще до вашей свадьбы.

Я вернулась к столу.

— Вы действительно знали.

— Да.

Севрина посмотрела мне в лицо.

— Поэтому я не стану просить вас убрать это из заявления. Если меня вызовут, я отвечу сама.

Лиорель закрыла книгу.

— Элиану придется трудно, — сказала она.