Книга Ненужная третья жена дракона-архимага, страница 46 – Юлий Люцифер

— Сколько времени?

— До завершения, если сработают как нужно. Все равно придется проверять каждый день.

Я встала, отряхнула юбку и попросила дать мне копию записанного отказа.

На следующий день я села писать заявление.

Мерисса просила изложить, что мне сообщили перед браком и на что я согласилась во время церемонии. Таэрн передал ее вопросы утром. Их было немного, и каждый казался понятным, пока я не взялась за перо.

Я написала дату свадьбы. Потом имя мужа. Долго смотрела на него, словно ждала, что смогу продолжить без усилия.

Вместо этого отложила лист и взялась разбирать инструменты. В ящике лежали три щипца, которые я обычно держала на подставке. Я поставила их на место, протерла стекло, проверила защелку футляра. Когда услышала стук, обрадовалась возможности еще немного не писать.

Таэрн принес копию отказа.

— Мерисса получила такую же, — сказал он. — И запись осмотра внешнего зала.

Я положила лист рядом с начатым заявлением.

— Вы сегодня были внизу?

— Был. Показания с части приборов теперь снимают при наших людях.

— А то, чего вы не видите?

— Продолжаем требовать доступ.

Я провела ладонью по столу, убирая оставшуюся после работы пыль.

— Он ведь может снова сказать, что без него все рухнет.

— Скажет. Поэтому Олвен готовит другой путь для силы. И поэтому мы проверяем его расчеты сами.

— Мне трудно ждать, — призналась я.

Таэрн посмотрел на начатое заявление, потом отодвинул стул.

— Мне тоже.

Он сел, положив руки на колени. Некоторое время молчал.

— Я однажды согласился подождать, когда нужно было выводить людей. Начальник сказал, что поврежденная защита продержится до утра. У него был расчет. У меня — показания, которые с расчетом не сходились.

Я опустила тряпку.

— И вы поверили ему?

— Хотел поверить. Если бы подняли тревогу зря, пришлось бы объяснять, зачем среди ночи выгнали людей из домов. Я решил, что сначала получу подтверждение. Подписал отсрочку эвакуации.

— Что случилось?

Он посмотрел на свои руки.

— Защита рухнула раньше, чем пришло подтверждение. Погибли четверо. Остальных успели вывести.

Я села напротив. Снаружи хлопнула дверь, кто-то прошел мимо мастерской, но не остановился.

— Давно?

— Шесть лет назад.

— Вас судили?

— Проводили служебное разбирательство. Открытое. Меня отстранили, потом оставили взыскание и разрешили вернуться. В решении есть моя фамилия. Я его не оспаривал.

Он говорил без попытки убедить меня, что иначе поступить не мог. От этого слушать было тяжелее.

— А сейчас вы боитесь повторить?

— Боюсь пропустить то, что можно было заметить. Хочется проверить каждое крепление самому, прежде чем кого-то подпустить.

— Но вы не можете проверить все.

— Не могу.

Он ответил не сразу. Я вспомнила наш спор о щипцах, которые он велел закрепить перед пробой, и его лицо во время приступа Севрины. Тогда мне казалось, что он всегда знал, что делать.

— Спасибо, что рассказали, — сказала я.

Таэрн кивнул. Не спросил, что я теперь о нем думала.

Я посмотрела на заявление. Чернила возле имени Эстрана давно высохли.

— Вчера мне хотелось к нему пойти.

Таэрн поднял голову.

— Вы ходили?

— Нет.

Я взяла перо, повернула в пальцах и положила обратно.

— Я представляла, как покажу ему отчет. Тот, где мое имя и адрес. Он скажет, что сначала правда искал мастера, а потом все изменилось. Что я ему нужна.