Книга Соблазн для вожака, страница 86 – Ирма Искра

Сквозь яркое марево, от которого слезились глаза, невозможно было ничего разглядеть, кроме мечущихся теней.

— Гир-дин! Гир-дин! — грохнули по ушам крики тхетов.

— А-рен! А-рен! — перекрывая первую, неистовствовала вторая половина трибун.

Сияние вдруг погасло, и стало видно, как полутрансформированный крылатый монстр прижимает лапой к окровавленному песку человеческую фигуру.

И кто из них кто?

Если Арен не пользуется силой зверя, то это его придавили?

Сердце сжалось.

— Арен! — прошептала я.

И он словно услышал. Придавленное тело содрогнулось. Черная вспышка, и вот под лапой монстра остался лишь черный дымок, а наш вожак возник из ниоткуда в паре метров от полупревращенной морды соперника и тут же атаковал боевым заклинанием.

— Ар-рен! — взвыли трибуны. — Бей его!

Крылатый взревел, окончательно теряя разум. И трансформация завершилась.

Никогда не видела такой гордой, ослепительной красоты! Огромный золотой грифон ослепительно сиял, отражая крыльями и шкурой солнечные лучи и магические вспышки арены.

Могучие лапы львиного тела с кинжальными когтями, под шелковой шкурой бугрились мышцы хищника, густая грива непробиваемым панцирем окутывала мощную шею, а на хвосте ядовито алела кисточка. Вместо львиной пасти грифон обладал огромным крючковатым клювом, способным крошить скалы.

Трибуны онемели. Поединщики, еще остававшиеся на поле, замерли. Все прекрасно понимали, что полная метаморфоза тхета равна его смерти.

В нереальной, жуткой тишине слышно было только клокочущее дыхание магического зверя. Он и сам как будто оторопел от внезапно обретенной полной свободы. Расправил огромные, невыносимо прекрасные сверкающие крылья, раскрыл клюв. И очень напоминал растерянную, потерявшую цыпленка курицу,

Магистры поднялись и направили жезлы на арену.

Это приговор. Сейчас роскошного грифона убьют. Или свяжут и отправят на казнь в его клан.

— Арен, не мешай нам, покинь поле! — приказал ректор.

Но когда этот ненормальный подчинялся приказам?

Вожак внезапно кинул в грифона клубок молний, окутавших голову и клюв зверя, словно лассо. Подпрыгнул, сделал сальто в воздухе и, опираясь на собственные искрящиеся магические потоки, оседлал шею соперника.

— Гирдин! — услышали мы яростный крик Арена. — Прекрати немедленно! Меняй форму! Это приказ!

Крылья грифона дрогнули, мощная лапа проскребла окровавленный грунт, но… он послушался! Золотой туман окутал его фигуру и рассыпался искрами. Напротив Арена стоял стройный красивый парень с золотистой копной волос, в порванном боевом облачении, и широко улыбался.

Гирдин рухнул на одно колено, положил на взрытый песок оружие и склонил голову:

— Признаю твою победу, тхет Арен.

Вожак оглянулся на ложу магистров. Встал так, чтобы загородить проигравшего.

— Он не обратился до конца, ректор Михвир, — громко заявил Арен. — Его глаза оставались человеческими. А глаза — зеркало души. Гирдин не потерял человеческую душу. Я готов принести магическую клятву!

— Разберемся, — пробасил ректор. — Боец Гирдин, ступай в магистрат на полную проверку. Магистры, проводите. По результатам боя победа присуждается тхету Арену. Продолжаем.

Боевики грянули что-то радостное. Я разделяла их восторг. Грифон и впрямь был хорош. Жаль, если его казнят.

Гирин поднялся, отряхнул колено и, подняв голову, взглянул на меня и что-то сказал Арену. А я поймала взгляд вожака. Тревожный, предупреждающий.