Книга Соблазн для вожака, страница 117 – Ирма Искра

Невероятно огромный черный дракон, воскресший из мифов, взмахнул крыльями, сгреб нас, как будто воздушным арканом, и вынес из рушащейся пещеры.

Забытый наг успел обвиться змеей вокруг его хвоста, а демон — вцепиться в нага, чтобы нас не отнесло под обвал ветром от драконьих крыльев, как мошку.

Скала обвалилась позади, подняв до небес столб пыли и осколков. Мы пережили это землетрясение на соседней горе, укрытые от каменного дождя мощными крыльями дракона.

Когда камни закончились и небо очистилось, дракон сложил иссеченные в лохмотья крылья, и стало понятно, что день уже в разгаре: солнце стояло почти в зените.

— У тебя свои крылья есть, а ты меня едва пополам не порвал, демонище проклятый! — ворчал Мершас на Кимора.

— Прости. Думал, что это спасительный канат…

— Канат? Удавлю! — Но сил на дружескую потасовку ни у кого уже не было.

— У меня теперь навсегда комплекс неполноценности останется, — вздохнул Бер, самый мощный и высокий из семерки, глядя на очертания черного дракона.

Крылатая громада впечатляла. До жути.

Шкура была такой черной, что он весь выглядел, не как живое существо, а как бездна, как провал в мироздании, неуместный в этом мире.

Я боялась на него смотреть, но он притягивал взгляд. Все взгляды.

Даже в пустых глазах сошедших с ума сестер Лан и Джу появлялось что-то живое. Недоумение. Попытка понять.

— Господин, — с ужасом прошептала Лан. — Ты вернулся? Ты теперь… такой?

Ящер, застывший, как изваяние, не повернул головы.

— Я́ теперь твой господин, рыбка, — напомнил ей Ворг и бережно погладил ее по голове.

Лан покорно склонилась. Черный волк вздохнул. А Джу, вздрогнув, посмотрела на него, перевела взгляд на Олафа, державшего ее за руку, и недоуменно нахмурила брови.

— А я — твой, красотка, — ласково шепнул белый волк и положил ее ладонь на свою щетинистую щеку.

Взгляд Джу стал каким-то… опрокинутым. Растерянным. Она выдернула ладонь, коснулась своей щеки, переспросила:

— Красотка? Я? — и вдруг, уронив голову в ладони, зарыдала.

Беззвучно, страшно.

Олаф придвинул ее, положил на свое плечо и, бережно гладя ее по клочкам волос, с ненавистью посмотрел на раскрошенную в гравий скалу, бывшую логовом зверя и ставшую курганом насильника Риайна и его матери-убийцы.

Дэвис, державший на коленях обессиленную Роу, прижал ее покрепче и тихо запел-заурчал ей на ухо что-то утешительное.

Бер оглядел товарищей и спасенных девушек.

— Вы это… придумайте что-нибудь, как нам объяснить, куда делся кронпринц?

— Никак, — фыркнул Мершас. — Мы ничего не видели. Никакого принца. Зверя бешеного видели, а принца — нет. И, кстати, гаргуйль сам себя уничтожил. Сам разрушил скалу и себя похоронил. Ну а если откопают и увидят наши сети, так это, наоборот, доказательство, что мы его не хотели убивать, а пытались обезопасить, только и всего.

— Императору посрать, что мы хотели, змей, — пробурчал Бер. — Он лишился последнего наследника. А возраст у него такой, что вряд ли сможет еще кого зачать… здорового. И у нас четыре свидетельницы, что Риайн и гаргуйль — одна морда.

— Не путай сюда девчонок, — глухо посоветовал Кимор. — Им и так досталось.

— Надо узнать, кто эти пленницы и вернуть их в кланы. А Гвен — в академию. За ней, наверное, уже стражников прислали.

— Я не вернусь, — твердо сказала я.