Книга Золотая невеста, страница 32 – Евгения Александрова, Анна Боронина

Упрямица ди Эмери ведь умеет просить, правда?

И неважно, что он сам хочет этого до смерти.

Она пыталась притянуть его к себе без лишних слов, но Джонни упрямо усмехнулся, удерживая её ладонью под затылком и гладя большим пальцем шею.

— Мы всё еще спорим? – выдохнул он ей в губы, вплетая пальцы в рассыпавшиеся каштановые кудри, отливающие в свете свечей драгоценным золотом, и не давая поднять голову. – Только попроси…

— Ненавижу тебя, – прошептала в ответ Агата.

— И кто из нас самый упрямый?

— Я думаю, ты сломаешься первым… – Агата моментально прикрылась одеялом и только обожгла дерзким взглядом из-под тёмных ресниц.

— Капитан! – заорали снова за дверью, уже с нотками испуга.

Джонотан с трудом приподнялся и сел на краю узкой кровати. До безумия хотелось послать к демонам и всю свою ответственность, и чувство долга, и этот проклятый спор – а заодно и отца Агаты с планами на выгодный брак!

Да она сущая сирена с невинным обликом, таящая в себе, кажется, не одну сотню сюрпризов. Вот и сейчас он не узнавал и узнавал её одновременно: этот дерзкий взгляд, невинно прикушенная губа, знакомые жесты – и одновременно что-то новое, дикое и первозданное в этой ярости.

Агата собрала одеяло в ворох и сердилась, но была так же желанна.

Прости, ди Эмери, но договор придётся нарушить. Он не отдаст её никакому восточному богачу и никому другому. После того, что только что между ними было… После того, что он себе позволил, – он уже обязан на ней жениться.

Джонотан чувствовал, что горит точно от лихорадки, и уже хотел сорвать с себя дурацкий камзол, когда Агата резко бросила:

— Тебе надо идти, капитан, – слова Агаты настолько не соответствовали её позе и соблазнительному виду, что Джонотан на мгновение задохнулся, словно его окатило одной из ледяных волн, всё набиравших силу за бортом.

— Дикая, опасная, сладкоголосая сирена, заманивающая несчастного капитана в свои сети, – улыбнулся он мстительно. – Я вернусь, и мы продолжим.

— Продолжим?! – уточнила, сводя брови, Агата, закутываясь в одеяло так, что ещё сильнее захотелось снова её раздеть.

В её голосе прозвучала дрожь, и Джонотан даже с магией не мог различить, волнение это, страх или желание… или всё сразу.

— Продолжим… спорить? Или ты гордишься собой, что я так легко тебе сдалась? Потому что… – она осеклась и еще сильнее вцепилась в одеяло, – думаешь, что и победишь легко?

— Ты сама решилась со мной спорить, кирия ди Эмери, а это опасная затея.

Джонотан улыбнулся и только в последний момент увернулся от полетевшей в него подушки. Он чувствовал, что говорит не то, что хотелось сейчас, что внутри целая буря эмоций и страстей, но и времени на серьёзные признания не оставалось.

— Дождись меня, – попросил он, осторожно возвращая подушку на постель.

Но вслед за ней в него полетела пышная верхняя юбка, которая попалась Агате под руку.

Джонотан ловко поймал её и демонстративно повесил на спинку стула, разгладив смятую ткань. Прижал палец к губам, приказывая ей хранить тишину, и быстрым шагом покинул каюту, пока на всём корабле не подняли шум, способный разбудить отца Агаты и устроить настоящий скандал.

* * *

— Капитан, ветер усиливается! – крикнул марсовый.

— Уже порывистый? – он и сам чувствовал, что нет, но его долго не было на палубе, стоило уточнить.