Онлайн книга «Золотая невеста»
|
— Да, моя госпожа… — Только не смей называть меня дикаркой. Джонотан рассмеялся, но быстро стал серьёзнее, когда взглянул в её глаза и убрал окончательно растрёпанные ветром волосы. Провёл обеими ладонями по её лицу, оглаживая так нежно и с такой любовью, что замирало сердце. Он обнял её лицо обеими ладонями, скользнул большими пальцами по щекам и прежде, чем склониться и поцеловать, прошептал дразняще: — Спорим, что ты попросишь этого первая?.. — Я тебя… точно убью. — Я предусмотрительно спрятал всё острое в этой каюте, – рассмеялся он, хотя в его взгляде всё ломалось и плавилось от той волны нежности, что она ощущала. – Хотя, конечно, ты была хороша и с канделябром… Джонотан провёл губами по её шее, жарко прикусил кожу, обжёг новым поцелуем ямку между ключиц, а Агата впилась пальцами в его волосы, шепнув: — Тогда спорим! И ты снова проиграешь, Джонотан ди Арс. Эпилог Ветер ударил сильнее. Альбатрос, расправив крылья, парил над идущим под всеми парусами кораблём. Рассветное солнце золотило его металлические части и отливало розовым и персиковым на натянутых до предела полотнах парусов. Что-то было волшебное в том, как плавно и величественно судно рассекало подёрнутый рябью морской простор, оставляя пенистый след и столь же величественно расходившиеся до берега волны. Альбатрос, провожающий корабль, взмахнул крыльями и проскользил в вышине дальше, уходя за перистые облака, а над мачтами «Госпожи Дикарки» послышались крики чаек – предвестники скорой суши. Вся природа, казалось, любовалась этой умиротворяющей картиной: крепкий ровный ветер, играющий всеми цветами рассвет, что рассеивал дымку над горизонтом, и светлые паруса, белеющие в море и издали похожие на гигантских птиц… — Да грёбаная ты креветка! – ругнулся Вильхельм, наблюдая за тем, как из-за энергичного встряхивания с пера упала жирная, как каракатица, капля чернил и растеклась на буквах, которые он выводил с невиданным для себя старанием. «Агата простонала, подставляя под его поцелуи…» Что подставляла теперь уже кирия ди Арс и кому, больше не представлялось возможным разобрать. Дверь в небольшую каюту начала со скрипом открываться. Вильхельм скомкал лист бумаги, весьма коряво исписанный с разных сторон, и бросил его на пол. Глядя на дверь, он закинул руки за голову и терпеливо ждал. — Кх-м… – неожиданно в каюту протиснулась Элен с подносом в руках, но, встретив прямой взгляд Вильхельма, тотчас стушевалась и едва не споткнулась, почему-то отчаянно покраснев. — Я занят. От внушительной фигуры кирии Элен исходили прямо-таки волны переживаний. Пышная грудь, утянутая в строгое платье, ощутимо вздымалась, а сама женщина вперила в него беспомощный взгляд и не могла решиться, то ли подойти, то ли бежать. — Ради всех богов, Элен! – громко хмыкнул Вильхельм, откидываясь на спинку стула и почёсывая пальцами затылок. – Я вас не узнаю! Ещё неделю назад вы плеснули ведром воды в лицо капитану, а потом строили всю команду, как заправская пиратка! А тут снова вспомнили, что вы монашка и вам по статусу положено краснеть перед мужчиной, м? — Вообще-то, кириос ди Морен… – Элен откашлялась и выпрямилась, глядя на него строгим и даже осуждающим взглядом. – Я не «монашка», а благородная кирия, принадлежащая к одному из высочайших родов Энарии. И тот факт, что я добровольно провела в монастыре Сан-Хосен несколько лет, вовсе не делает из меня… |