Книга Золотая невеста, страница 164 – Евгения Александрова, Анна Боронина

Джонотан обменялся взглядами с Вильхельмом, а потом оба потянулись и отдали оружие слуге. Тот принял кинжал и саблю, поклонился своему господину и исчез за дверью. Слава богу, хотя бы одно оружие – их дар – отнять невозможно.

— Прошу вас, – Орхан предложил «трубку мира» Сезару ди Эмери, и отцу пришлось после некоторого колебания тоже сделать глубокий вдох. – Ешьте. И пейте. Чтобы говорить о делах, мы все должны… как у вас говорится? Перевести дух.

— Думаю, тебе придётся говорить о делах и со мной, – медленно произнёс Джонотан, глядя не на Орхана, а на Сезара ди Эмери, из-за которого это всё и началось.

— С тобой? Разве ты не простой капитан с даром? – мягко усмехнулся Орхан.

Отец уставился на Джонотана немного нервно.

— Не слишком ли ты торопишься, Джонотан ди Арс? – попытался было возразить он в своей самодовольной манере, привыкший, что все слушаются его воли.

Джонотан вдруг опустил голову. Несколько долгих мгновений он сидел, оперевшись на руки и не поднимая взгляд от поверхности стола и угощений, щедро расставленных слугами, даже качнулся взад-вперёд, будто думал, как заговорить.

И когда в следующий момент Джонотан поднял взгляд исподлобья на отца, Агата даже похолодела от проступившей в нём боли и ненависти. Будто пытаясь удержать свою силу, Джонотан с таким нажимом стиснул кулаки, что костяшки побелели от напряжения.

— Знаешь, Сезар… Да, ты был когда-то моим опекуном, но теперь я могу не звать тебя «кириос ди Эмери». Так, вот Сезар. Думаю, я не слишком тороплюсь. Куда больше торопился ты, когда спешил забрать аль гарэйн, привезённый моим отцом с Востока и по старой дружбе продемонстрированный тебе. Думаю, слишком поторопился ты, желая завладеть зачарованным золотом настолько сильно, что погубил не только моего отца и мать, но и свою собственную жену.

— Джонотан…

— Я не убью тебя только потому, что ты – отец Агаты, – Джонотан бросил на неё тёплый, внимательный и даже будто сожалеющий взгляд. Сожалеющий о том, что его любовь не позволяет отомстить. – Тогда, много лет назад, ты заключил между нами помолвку и никому об этом не сказал. Ты думал, что артефакт останется в твоей семье и будет послушен твоей воле, потому что тем самым Агата породнилась со мной, с моим родом. Но что-то пошло не так, я прав?

— Послушай, все было совсем…

— Да, ты не учёл одного маленького обстоятельства: помолвки недостаточно. Ты предпочёл упрятать проклятое золото как можно дальше от чужих глаз, в тот самый монастырь, куда потом утащил Агату.

— Я не знал, что всё случится именно так, – взмолился отец, ища поддержки у Агаты, но она тоже смотрела на отца, чувствуя, как тяжелеет взгляд. – Я не желал их смерти!

— Но ты в ней повинен, – припечатал Джонотан, убирая руки со стола и выпрямляясь. – Я три года провёл здесь, в Шарракуме, а потом вернулся в твой дом, потому что наконец узнал историю проклятого золота и то, кто с ней связан. Но постой, есть ещё одна вещь… – Джонотан усмехнулся, положив ладони на колени и разглядывая свои пальцы. – Став моим опекуном, ты присвоил себе часть моего наследства от торговой империи отца. Теперь, насколько я знаю, эта часть составляет больше половины твоего состояния. Верно, Сезар? – бросил Джонотан не глядя.

По тому, как сильно отлила кровь от отцовского лица, Агата поняла, что Джонотан попал в точку. Всё именно так. И про артефакт, и про наследство. И про смерть его родителей.