Книга Золотая невеста, страница 145 – Евгения Александрова, Анна Боронина

— Неужели ты думала, что я не приду за тобой? – перебил Джонотан, глядя на неё исподлобья и подходя ещё ближе.

Сложно было не любоваться им, не смотреть, как жадно смотрит он ей в глаза, как порывисто вздымается его обнажённая грудь от ярости и желания её защитить. Но приказ Орхана, все эти стражи, готовые по любому движению убить любого, – отсюда не выбраться!

Как долго она мечтала увидеть Джонотана так близко, и как ужасны обстоятельства, в которых это случилось. У них всего несколько мгновений на разговор, прежде чем их прервут. И лишь небольшой шанс уйти отсюда живыми.

— А ты за мной пришёл? – в тон ему заговорила Агата, нервно кутаясь в шаль. – Хотя теперь уже неважно. Меня… поздно спасать, Джонни.

— Обряд состоится только на закате, Агата.

— Нет. Ты уберёшься из этого города, сядешь на корабль и будешь в безопасности!

— Агата!

— Я не хочу, чтобы твоя голова пополнила коллекцию Орхана на ограде! – почти прокричала Агата и выставила вперёд дрожащую руку, а другой удерживая палантин, когда Джонотан дёрнулся было к ней.

Он замер, глядя на неё тяжёлым, пристальным взглядом, от которого сердце болезненно сжалось, а по телу прокатилась горячая волна. Но Агата не позволила себе отвлекаться и мечтать о его объятиях.

— Уходи, Джонотан, – проговорила она, стараясь, чтобы голос не дрожал, – а за меня не беспокойся: Орхан добр и будет мне прекрасным мужем.

— Ты сошла с ума.

— Не больше, чем ты, когда решил заявиться сюда в облике тени. И даже всей твоей магии едва ли хватит, чтобы одолеть всех этой силой, правда ведь?!

— Агата, послушай же меня!

— У нас нет времени, и если сейчас…

— У нас всё время мира, – Джонотан подхватил её под талию, прижал к своей обнажённой груди так, что цепочки на её теле под сползшим набок палантином впились в его кожу.

Это было и больно, и горячо, обжигающе горячо, и у Агаты вмиг подкосились колени, а силы что-то возразить – испарились. Сколько ночей она засыпала и мечтала об этом моменте? Сколько раз представляла, что однажды Джонотан сделает это – прикоснется к её губам, чтобы она точно узнала, ей не одной кажется эта близость жизненно необходимой. Как родник в этой проклятой восточной пустыне, как самая желанная на свете вещь, которая жжётся в груди нестерпимым пламенем, как воздух для того, кто уже отчаялся дышать.

Если бы он не поцеловал её первым, она бы уже сломалась – слова поражения готовы были сорваться с её губ.

Поцелуй меня. Прошу, Джонотан. Да, я молю тебя о поцелуе. Пускай весь мир полетит в пропасть. Это всё, что мне нужно, чтобы жить дальше.

Но Джонотан больше не мог ждать. Даже этих мгновений, даже крохотной доли мгновения – он больше не ждал. Какая-то огромная, бесконечная, могущественная сила, так давно тянувшая их друг к другу, наконец дала себе волю – и его губы накрыли её, словно настоящее цунами, не давая ни отступить, ни вздохнуть, ни придумать ещё один повод спасти его и свою жизнь.

Он был неправ, когда сказал, что у них всё время мира. Время просто перестало существовать. Агата раскрыла губы, чувствуя жар и дыхание Джонотана, и почувствовала, что мир уходит из-под ног.

Пуcть времени больше не будет.

От него пахло солью и жаром, и каждое жадное касание его губ, обрамлённых короткой щетиной, обжигало, будоражило, сводило с ума, хотя куда уж больше – она и так сошла с ума, танцуя почти обнажённая, в тонких золотых цепочках, перед всеми мужчинами.