Книга Необитаемый остров на троих 2, страница 115 – Никита Кита

— Да! А теперь помолчи. Ничего не говорите и не отходите, пока я не закончу.

Напарники притихли. В темноте Рэйми разглядел, что Ева сложила ладони крест-накрест перед грудью. Таким жестом людские женщины молились божеству, которое даровало им чародейскую силу.

Тишина сопровождаемая стуком капель продолжалась дольше полуминуты. Никто из одногруппников не рисковал тревожить занятую подготовкой чародейку. Парнишка слегка заскучал и протянул одну руку к лицу зверолюдки. Играючи, он пощупал её за щёчку и тут же отстал. В ответ брюнетка внезапно сдавила пальцами его зад. Наверное в ней сейчас бурлила звериная похоть, сдерживаемая лишь погодными условиями. В юноше поселилась надежда, что после осушения они жёстко потрахаются. По три раза в день — именно столько он хотел кончать на и в прекрасную девушку. Пока они заперты на острове, требовалось пользоваться ситуацией по-максимуму. А то, кто знает, будет ли Тайра также охотно предоставлять ему свои дырочки при других обстоятельствах?

Совершенно неожиданно, в районе Евиной головы возник источник света. Колдунья раскрыла глаза, и вместо зрачков и белков в её глазницах поселилось ярко-синее сияние. Прочие студенты вздрогнули, съёживаясь; Рэйми услышал, как Тайри издала невнятный звук испуга. Сам парень отметил, что уже видел такое проявление силы одногруппницы, когда она спасала их сиденья в самолёте от неминуемого уничтожения.

— Аса нуш ра. — промолвила чародейка не своим голосом, и каждое её слово,

будто распалось на тройственное эхо.

«Что-то похожее она говорила и тогда…» — всплыло воспоминание в голове юноши.

В следующее мгновение нечто незримое проникло сквозь его грудь, расползлось по торсу и словно бы сдавило в кулаке всё нутро Рэйми. Такие ощущения он испытывал впервые. Холод больше не впитывался снаружи, а наполнял внутренности и выталкивал тепло к коже. Та необъяснимая сила, что внедрилась в тело парня, начала выходить через ту же точку на груди, и вместе с собой она будто вытягивала частичку его души, сознания, разума…

Студент застыл, выпучив глаза. Его взгляд засасывала тёмная пустота ночи. Сознание словно отделилось от тела и выдвинулось из головы на пару дециметров вперёд. В то же время он продолжал испытывать тактильные ощущения, и они подсказывали ему, что вся вода на коже пришла в движение. Сотни капель — больших и микроскопических, раскиданных всюду, от пяток до макушки, — начали стекаться к животу. Ботинки, штаны, рубашка осушались, полотенце в руках покачивалось. Волосы щекотливо шевелились, сдвигаемые не менее щекотливой жидкостью. Даже сопли в носу и слюни во рту полезли наружу.

Видимое боковым зрением сияние Евиных глаз погасло, и тогда у Рэйми будто бы случился скачок артериального давления. Сознание его резко влетело назад в голову, в ушах зазвенело, а в глазах помутнело. Пошатываясь на ватных ногах, парень отступил назад. Весь он был сухой, словно провёл день не под ливнем в джунглях, а под пекучим солнцем в пустыне. Пересохшие глаза заслезились, пересохший язык прилип к нёбу, ноздри и губы потрескались. Параллельно с этим, в одно мгновение сонливость и усталость усилились троекратно. Рэйми вдруг захотелось не просто сесть, а сразу лечь на лавку.

— Что ты сделала? — ослабевшим голосом пробормотал юноша. Сбоку он слышал заунывные стоны и кряхтение Тайры.