Книга Отбор невест, или Три орешка для темного, страница 176 – Наталья Самсонова

— А я пока смешаю нам успокоительное,— покивала я. — Чтобы утром не выглядеть слишком бледно.

Драэ Мирсонай взяла слово еще до завтрака. Не выспавшаяся, с темными полукружьями под глазами, она встала в дверях и четко, громко проговорила:

— Очевидно, что сегодня ночью кто-то из Избранниц совершил ошибку.

Эрмина тут же спрятала кисти рук в складках платья. А я, откинувшись на спинку стула, принялась рассматривать оставшихся Избранниц. Большая часть девушек пребывала в блаженном неведении, а вот Кассия Вантейри… Кассия Вантейри была напряжена, как струна.

Выдержав паузу, драэ Мирсонай продолжила:

— Почему я считаю, что это был кто-то из вас? Потому что в прошлом подобные вещи уже происходили. Да, драэ-ри Лиэхарис Ильгертон, вы желаете сознаться?

Опустив руку, я встала и голосом очень хорошей девочки прошептала:

— Мне очень жаль, драэ Мирсонай, что мы нарушили правила отбора и вышли ночью в парк. Но я думала, что капитан стражи передаст вам наши имена.

— Тц,— отмахнулась от меня драконица,— это мне прекрасно известно, драэ-ри. Как и вам известна истинная беда, постигшая дворец.

Ахнув, я присела на стул:

— Вы думаете, что кто-то мог… Мог украсть те топоры?! Немыслимо!

— И очень глупо,— припечатала драэ Мирсонай,— оружие проклято. Лезвия невозможно заточить, равно как и…

Тут она недоговорила, осеклась. Затем медленно выдохнула, взяла себя в руки и продолжила другим тоном:

— В прошлом драэ-ри Избранницы переживали за свою жизнь и здоровье, а потому совершали дичайшие поступки. В Башне Выбора вашей жизни и здоровью ничего не будет угрожать. Да, драэ-ри Лиэхарис Ильгертон.

Чувствуя недовольство драэ Мирсонай, я опустила руку и постаралась как можно короче сформулировать свой вопрос:

— Маменька рассказывала, что перед входом в Башню Выбора Избранницы получали магические гарантии своей неприкосновенности. Старший придворный маг давал клятву от лица династии и…

Драконица прервала меня взмахом руки:

— Это устаревшая традиция, которой больше никто не следует. Польза от такой клятвы не было, зато были страхи и домыслы.

Понизив голос, я шепнула Эрмине:

— По-моему, страхи и домыслы зародятся сейчас.

— Точно,— цокнула подруга.

— Тишина,— рявкнула драэ Мирсонай. — Топоры должны быть возвращены, драэ-ри Избранницы. Вы не покинете дворец, пока не побеседуете с главным дознавателем.

Эрмина вздрогнула, но следующие слова ее успокоили:

— А потому ваше пребывание во дворце в день завершения отбора не закончится. Либо же вы прямо сейчас можете сказать правду и очистить совесть.

Драэ Мирсонай отошла от дверного проема и проследовала на свое место. Сразу после этого слуги начали разносить еду.

— Все понимаю, но почему у драэ-ри Вантейри дрожат руки? — проворчала Эрмина, посыпая творог тертым шоколадом.

— Не только мы преследуем свои цели,— отозвалась я. — Смотри-ка, она зевнула. Учитывая ее идеальные манеры и жажду быть примером для подражания… Она неделю должна недосыпать, чтобы так откровенно нарушить этикет.

Эрмина посмотрела на Кассию, которая и правда выглядела не очень здоровой, после чего прошептала:

— Предлагаешь одолжить десертный нож?

— Что он нам даст?

— Веревки перепилит,— предположила подруга. — Или ты все еще веришь в лабиринт, который приведет нас к подаркам, а истинную возлюбленную к принцу?