Книга Академия ядов, страница 29 – Елена Станиславская

— Напугал, еще как напугал, – робко улыбнулась Лика. – Он такой громадный, рогатый… Это же был студент, да? Ряженый? – с надеждой уточнила она.

— Конечно. Его зовут Еникай. Если хочешь, познакомлю.

— Ты что, успела подружиться с мальчиш… молодым мужчиной? – Лика зарделась пуще прежнего.

— Не то чтобы подружиться, но мы выпили чаю и немного поболтали о том о сем.

Слова Тьяны настолько поразили Лику, будто она никогда не разговаривала с юношами.

Приоткрыв рот, однокружница с ног до головы оглядела Тьяну и протяжно выдохнула:

— О-о…

Толпа, миновав лужайку для игры в хлопту, потекла к золотому куполу библиотеки. Похоже, тут, в главном хранилище знаний, проводились собрания по чрезвычайным случаям. Тьяна не думала, что впервые посетит библиотеку Старика при таких обстоятельствах, но выбора не было, и она невольно ускорила шаг. Лика засеменила рядом.

Стоило войти внутрь, как дух захватило от простора. Перед ними предстали высокие арочные потолки, украшенные мозаикой, широкий мраморный вестибюль и глубокое подземелье – пол из плотного стекла, обнажая наслоения веков, позволял буквально заглянуть в прошлое. По бокам от входа высились черные кованые светильники, увитые золотыми, искусно выполненными побегами плюща и винограда. По центру, высоко над головами, висело фиолетово-зеленое полотно с гербом академии – бумажным цветком олеандра, лепестки которого покрывал мистерианский алфавит.

Под полотнищем на возвышении располагалась кафедра. За ней стоял настоятель академии: Тьяна еще не видела его лично, только на фотографиях в прессе. В газетных черно-белых оттенках он выглядел свежее, а в цвете походил на ощипанную сову. Круглые очки едва держались на приплюснутом носе, бакенбарды торчали редкими перьями.

Толпа, напирая, сдвинула Тьяну и Лику к витражному окну. Свет еще не пришел, чтобы поиграть с цветными стеклышками, из-за чего витраж выглядел мрачно. Да и запечатленный на нем сюжет не отличался весельем, изображая предательство и казнь последнего мистерианского правителя. Когда Тьяна размышляла об этом историческом событии, слово «предательство» неизменно бралось в мысленные кавычки.

— Полагаю, все в сборе, – оглядев собравшихся, натужно произнес настоятель. – Вы слышали колокол, а значит, понимаете, что случилось. – Разумеется, он не брал в расчет новичков. – В воздухе висит лишь один вопрос: «Кто отправился к ликам?» И я, как настоятель академии Остора Ястребога, обязан дать ответ. Назвать имя. – Он выдержал паузу. – Имена.

По вестибюлю пролетел тревожный шепоток. Все понимали, что речь идет о смерти, но лишь немногие знали, сколько студентов умерло. Тьяна пробежала взглядом по толпе. Заметила смоляную макушку Еникая, а у выхода – медно-горчичные кудри Мару. Поискала глазами Гнев, но не нашла. Вдруг вспомнилась рука, соскользнувшая с носилок. Зеленая манжета, тонкие пальцы. Тьяна еще раз внимательно огляделась вокруг, выискивая изогнутую фигуру, медовичевские локоны или широкополую шляпу, но так и не встретила никого похожего. Поймав себя на том, что волнуется, Тьяна поморщилась. Вот еще не хватало. У нее и своих проблем полно. А Гнев ей даже не подружка. Что с того, если ее, а не какую-нибудь другую девушку вынесли из часовни? В груди натянулась и протестующе задрожала невидимая струна.