Книга Сожгу мир ради тебя, страница 7 – Ханна Леншер, Таня Кель

Я хорошо прочувствовала его злость и жажду. И то и другое накатывало волнами. Совсем не

было понятно, чего больше: бешенства или того, чего он сам себе полтора года запрещал.

А я лежала под ним с открытыми глазами и ждала, когда это закончится. Лишь только все

завершилось, я выдохнула.

Но появление бывшего мужа было выгодно. Лучше его рука, чем чужие потные ладони

какого-нибудь хмельного клиента. Лучше человек, которого я ненавижу осознанно, чем тот, кого

я бы возненавидела с первой минуты.

Все-таки не на такую работу я хотела устроиться. Я собиралась стать детективом и раскрывать

преступления, а не изображать продажную девицу под одеялом в борделе. Но после окончания

академии я безуспешно пыталась найти нормальную работу, а мой факультет не самый престижный.

Арканис пошевелился во сне и еще больше на меня навалился. Ну и тяжеленный же он, не

вздохнуть. Его лицо находилось так близко, что даже в полумраке можно было рассмотреть

острую линию челюсти, скулы. Он расслабленно лежал, и губы не сжал в привычную черту, а глаз

хоть и не видно, но явно сейчас в них нет суровости и жесткости. Темные волосы с легкой

синевой слегка растрепались.

Я лежала и просто отмечала: красивый. Когда-то от этой линии челюсти у меня в сердце что-то

екало. Сейчас внутри от стен отражалась пустота. Теплое сжатие в груди, мурашки, дрожь под

ребрами — ничего.

Можно было бы протянуть руку и коснуться этих волос. Но ладонь не дернулась. И самое

ужасное, я привыкла к этой черной бездне. И мне нельзя ничего ворошить.

А память, паршивая тварь, как раз решила вытащить наружу все, что я давно сгрудила в самый

дальний угол.

Поневоле я начала вспоминать то, что хотела забыть.

После нашего мучительного расставания тогда прошло несколько месяцев. Мы с подругами сидели

в ресторане на улице Звонарей и что-то отмечали. Это был первый вечер, когда я чувствовала

себя хорошо. Да, легкость еще не пришла, но душевное равновесие, кажется, восстанавливалось.

Я даже смеялась над тем, как Ирмина изображала нашего бывшего препода, и думала, что

справилась. Отпустила. Дожила наконец до того момента, когда могу пить вино с подругами и не

вспоминать о нем каждые пять минут.

Помню, как гордилась собой и сказала это вслух.

Мильна положила тонкую руку на мою и улыбнулась. Но по ее глазам я видела, что она не до

конца верит. Ирмина громко чокнулась и предложила выпить за то, что я наконец вернулась из

мертвых.

И ничто не предвещало беды.

А потом мы вышли на улицу втроем. Я на ходу натягивала пальто и смеялась над тем, как

Мильна борется с перчатками. Дорога перед рестораном была мокрой от дождя, и в лужах дрожали

фонари.

И тут я остановилась как вкопанная. У тротуара стояла машина. Дверь со стороны

пассажирского сиденья открылась, и внутрь села темноволосая девушка в красном пальто. Я ее

не знала и не обратила бы на нее внимание, но мои глаза скользнули по знакомой фигуре,

которая усаживалась в тот же автомобиль за водительское место. Это он. Арканис.

Мужчина даже не повернул головы в мою сторону. Просто включил поворотник и уехал. Может,

правда, меня не заметил, а может, решил, что так лучше. Да и неважно.

Ирмина что-то говорила. А я ее не слышала. Стояла и смотрела на дорогу, и в груди медленно

расходилась черная дыра. Сначала маленькая, как монетка, потом размером с кулак. И в